Виктор взял с верстака нож Кравчука. Подошел к охранникам. Одним движением разрезал пластиковые стяжки на их лодыжках. Руки оставил связанными за спиной.
— Пошли вон, — негромко сказал Виктор.
Люди с трудом поднялись. Спотыкаясь и скользя по разлитому маслу, они вышли в темноту гаражного кооператива, растворяясь в предрассветном тумане.
Виктор бросил нож на верстак. Подошел к раковине. Тщательно вымыл руки с хозяйственным мылом, смывая остатки машинного масла и въевшейся грязи. Вытер ладони чистой ветошью.
Он подошел к собаке. Опустился на одно колено. Буран шумно выдохнул и положил тяжелую голову ему на плечо. Жесткая шерсть пахла сыростью. Виктор потрепал пса за ухом.
Достал из кармана зажигалку. Металл согрелся от тепла его тела. Глубокая царапина на крышке блеснула в свете тусклой лампы. Виктор откинул крышку. Большой палец с силой крутанул рифленое колесико.
Сноп искр ударил в почерневший фитиль. Раздался легкий хлопок.
Ровный, яркий желтый огонек вспыхнул в полумраке гаража. Пламя не дрожало. Оно осветило усталые глаза Виктора и желтые глаза собаки. Виктор смотрел на огонь несколько секунд, чувствуя приятное тепло.
Затем с лязгом захлопнул крышку. Встал, взял брезентовый поводок и выключил свет. Снаружи начиналось утро.
