— Я буду стараться. И вас не подвести, и маму. Только я без своей собаки Тучки и кота Мурзика не поеду. Они мои. Я их не брошу.
Вера впервые за эти дни улыбнулась.
— Конечно, заберём. Ты молодец, что помнишь о тех, кто от тебя зависит.
Так Соня поселилась в доме Веры и Кирилла.
Сразу лёгкой жизнь не стала. Девочка стеснялась, осторожничала, боялась брать лишнее, путалась в новых правилах и долго не называла Веру никак, кроме «тётя». Вечерами она плакала в подушку, тосковала по маме, иногда злилась без причины, иногда замыкалась и молчала часами.
Вера и Кирилл не давили. Они были рядом. Садились у кровати, читали, приносили чай, разрешали Соне плакать, не требуя благодарности и веселья. Кот Мурзик часто забирался к ней на одеяло, громко мурчал и тёрся мордой о её руку, а Тучка ложилась у двери, будто караулила сон.
Постепенно в доме стало звучать больше детского смеха. Соня привыкла к своей комнате, к завтракам за большим столом, к тому, что Кирилл вечером спрашивает про уроки, а Вера заплетает ей волосы перед школой. Сначала девочка называла их по именам. Потом однажды, спустя полгода, вбежала в кабинет Кирилла и крикнула:
— Папа, идём ужинать! Мама Вера пирог испекла, такой вкусный!
Кирилл замер. В глазах у него блеснули слёзы. Он подхватил Соню на руки, закружил и расцеловал в щёки.
— Иду, доченька. Только самый большой кусок мой, договорились?
Он ни разу не пожалел о решении забрать Соню. С её появлением дом будто стал настоящим. Заботы о девочке сблизили их с Верой ещё сильнее, сделали не просто мужем и женой, а одной командой.
Родители Кирилла тоже приняли Соню с теплом. Анна Семёновна с удовольствием учила её печь печенье, Михаил Андреевич приносил книги и удивлялся, насколько серьёзно девочка рассуждает для своих лет.
Вера часто водила Соню на кладбище к маме. Они поставили на могиле памятник. Соня сидела на скамейке, смотрела на фотографию и рассказывала тихим голосом: как получила хорошую отметку, как Тучка утащила тапок, как мама Вера научила её печь блины.
Но одна вещь не давала Вере покоя.
Косички.
То самое плетение с лентами. Откуда мать Сони могла его знать? Почему всё началось именно с него? Вера чувствовала: где-то здесь спрятана ниточка, но не могла понять, куда она ведёт.
Однажды ночью ей приснилась Нина. Они снова сидели на подоконнике в приютском коридоре, как в детстве. Нина заплетала Вере косы тем самым сложным узором и улыбалась.
— Не мучайся, подруга, — сказала она во сне. — Соня подскажет, где меня искать.
Вера проснулась в холодном поту.
Утром, собирая Соню в школу, она старалась говорить спокойно:
