Она не стала читать мораль, не стала драматично размахивать руками или сыпать упреками. Она просто озвучила ультиматум, строго и четко.
— Значит так, гражданин прозревший, — Полина сунула конверт в задний карман своих джинсов. — Правила меняются с этой секунды. Первое. Вся твоя зарплата переводится на счет, доступ к которому есть только у меня. Никаких подарочков из семейного фонда без согласования.
— Второе. Важный момент. Никаких поездок к маме по субботам. Хочешь повидаться — ездишь сам, с пустыми руками или пачкой печенья. Если ей так хочется тебя видеть, пусть чай заварит.
Сергей судорожно кивал, ловя каждое слово. Ему казалось, что он стоит на краю пропасти, а Полина держит страховочный трос.
— Третье, — продолжала она чеканить слова. — Твое кресло я продала на сайте объявлений полчаса назад. Деньги пойдут в семейный бюджет на новый диван. Грузчиков я уже оплатила из утреннего аванса. Вопросы, возражения, комментарии?
— Никаких возражений, — выдохнул он. — Стул был уродливый, правда?
