Полина еще секунд десять сверлила его своим фирменным рентгеновским взглядом, пытаясь найти хоть каплю фальши. Не нашла. Парень действительно сломался об мамину тумбочку. Она тяжело вздохнула, развернулась и пошла на кухню.
— Заноси продукты, добытчик. И душевую лейку обратно прикрути. Я в душ хочу пойти.
Сергей схватил пакеты с таким энтузиазмом, будто это были золотые слитки, и бросился за ней на кухню. Спустя пятнадцать минут дядя Витя без лишних вопросов занес вещи обратно, получил щедрые отступные за ложный вызов и, довольно крякнув, удалился к своему фургону. Душевая лейка снова заняла своё место.
Сергей молча с неистовым рвением нарезал розовые помидоры с хвостиками огромными дольками, щедро посыпал их крупной солью и заправлял остатками того самого дорогого масла. Полина сидела на подоконнике, болтала ногой и смотрела, как в их холодильник возвращается живая, сытная жизнь. Она не переставая жевала кусок сырокопченой колбасы и откусила толстый кусок сыра.
На столе в центре маленькой кухни гордо возвышалась нелепая синяя копна гортензий, внося в атмосферу легкий абсурд. Телефон Сергея, лежавший на столешнице, внезапно завибрировал, разрываясь длинными истеричными звонками. На экране высветилась фотография Зинаиды Павловны, сделанная еще на старой даче.
Сергей остановился с ножом в руках. Полина вопросительно изогнула бровь, не переставая жевать. Мужчина посмотрел на экран, а затем на жену. Медленно вытер руки о полотенце. Взял смартфон. Большим пальцем привычно нащупал кнопку сброса. Нажал.
Полина откусила ещё кусок сыра и впервые за этот долгий странный день искренне, широко улыбнулась. Вопрос был закрыт окончательно и в их пользу.
