Жизнь без прикрасНа последних страницах были привычные мелкие аккуратные буквы: даты, километры, заправки. Завершала журнал запись за четыре дня до аварии. Папа обвёл её рамкой.
«Итого отложено Иринке на институт шестьсот сорок тысяч. Лежит на книжке. Книжка в шкафу, в коробке из-под сапог. От Натальи держать в тайне: иначе все деньги уйдут на Ленку. Иринка у меня умная, будет большим начальником. Жалко, не увижу. Шучу, конечно, увижу».
На словах «Шучу, конечно, увижу» я перестала дышать. Смотрела в тетрадь. Шестьсот сорок тысяч. Коробка из-под маминых зимних сапог. Она знала эту коробку, свою собственную. Мне казалось невозможным, чтобы не нашла. А мне сказала: отец ничего не оставил, похороны всё съели.
Тётя Оля рассказала ещё об одной встрече. Через месяц после похорон увидела маму в городе: новая норковая шуба, большой пакет из ювелирного.
— Я тогда спросила: «Откуда у тебя деньги?» А она: «Не твоё дело. Хоть под конец от Лёньки осталось что-то полезное».
Перед отъездом мы стояли на крыльце. Тётя плотнее куталась в пуховый платок, кот тёрся о мои ноги.
— Иришка, не держи ты на мать столько зла. Для себя, не для неё. Оно ведь изнутри человека съедает, как ржавчина фуру.
— Тёть Оль, после всего этого — как?
— Расскажу тебе кое-что, — вздохнула она. — Дальше сама решишь. Наталья ведь другой была. Когда Лёня знакомил нас, на ней была косынка, а сама она — тоненькая, смешливая. Знала, что она детдомовская?
— Не знала.
— Стыдилась, молчала. Её мать прямо в роддоме оставила. Наталья так и жила с мыслью: никто не любил её и никогда не полюбит. Лёня полюбил, только она не верила. Ждала, что обманется. Ты родилась — вылитый он. Он тебя на руках носил, а она ревновала к собственной дочери. Говорила, её разлюбил. Да не разлюбил, доказывать устал. А Ленка на неё похожа. В неё и вложилась вся — будто себя растила заново, ту девочку, которую бросили.
Я не находила слов. О мамином детстве я не знала ничего: стоило спросить, слышала одно — «Не твоё дело».
— Но это не оправдание ей, тёть Оль.
— Конечно, не оправдание. Ни в чём. Я не затем и рассказываю. Хочу, чтобы ты знала: она не чудовище, она несчастная баба. Себя всю жизнь грызла, других грызла. Ты на неё не равняйся. На Лёню равняйся.
Я обняла тётю и уехала. Три часа до дома ехала молча, думала о маме: когда-то бросили её, а расплачивались потом за это совсем другие люди.
Вечером открыла в своём журнале чистую страницу. Первую строку написала крупно и, по папиному примеру, заключила в рамку: «Папины деньги на мой институт, шестьсот сорок тысяч, взяты мамой. А по сказанному мне выходило, что никаких денег не было». Для чего мне эта запись, я тогда ещё не понимала.
Через месяц мама позвонила пригласить на юбилей. Была среда, вечер. Голос у неё тянулся, как мёд, будто не было ни крика, ни приказа больше не звонить.
— Ириночка, здравствуй, доченька. На маму не сердись. Сорвалась я, погорячилась — бывает. Нервы-то какие: Ленка здесь с ребёнком, тесно, Руслан вечно под ногами. Вот и не выдержала.
— Слушаю тебя, мам.
— В субботу мне шестьдесят. Целая жизнь за плечами. Ресторан на набережной заказала, ты знаешь его. Соберём сорок человек: подружки, соседи, Еленины свёкры. Приходи. Мне хочется, чтобы ты была. Мы семья, надо мириться, ну поругались и поругались. Шестьдесят лет один раз бывает.
Я молчала. За пятнадцать лет она ни единого раза не сказала, что ей хочется меня видеть.
— Так придёшь? — спросила мама, и мне послышалась в её голосе жадная нетерпеливость.
— Да, мама, приду.
— Вот умница. Начинаем в шесть вечера. Прилично оденься, насколько сможешь. И фуру оставь, ладно? Там всё-таки люди.
Она закончила разговор. Я осталась на кухне с телефоном перед собой. В этом приглашении было что-то неладное, и ощущение не проходило.
Поделитесь впечатлением от истории
1Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
В начале рассказа было недоумение - как так мать двоих дочек и так со старшей.... Где же та совесть и честь... А в конце наревелась , ведь и вжизни так бывает , что не ценят то , что даётся от чистого сердца , воспринимают как должное.... Спасибо за публикацию👍👍👍👍