— Я не поеду! Вы не имеете права! Это уголовная статья!
Крепкие руки оперативников легли на его плечи. В коридоре за спинами уже слышался топот прибывшей по вызову полиции. Мельник спокойно предъявил постановление СК, и после короткой сверки по рации полицейские оказали содействие в конвоировании.
Савчук почувствовал, как земля уходит из-под ног.
— Лейтенант! Это произвол! Они меня убьют!
— Ваш адвокат сможет найти вас в следственном отделе, гражданин Савчук, — холодно отрезал Мельник. — Но сначала мы поедем в госпиталь. Выводите его.
Путь по коридорам родного департамента стал для Александра Сергеевича кошмаром. Его вели под руки, как обычного нарушителя. На улице моросил дождь. Савчука затолкали в неприметный микроавтобус. Мельник сел напротив.
Ехали молча.
Спустя двадцать минут микроавтобус затормозил перед воротами областного клинического госпиталя. Савчука вывели под дождь. Они вошли в приемный покой. Здесь пахло хлоркой, йодом и металлическим запахом крови.
Они свернули в отделение интенсивной терапии. Возле тяжелых белых дверей на пластиковом стуле сидела Мария Васильевна. Она сжалась в комок, обхватив себя руками. На коленях лежала синяя папка.
Когда она подняла голову, Савчук остановился. Он вспомнил ее. Сейчас, стоя перед этой измученной женщиной под конвоем, он впервые почувствовал жгучий стыд.
— Идите, — Мельник толкнул его в спину. — Отдайте ей документ.
Савчук сделал несколько деревянных шагов и протянул дрожащую руку с бумагой.
— Вот… Квота. Все оплачено. Транспорт заказан. Ваш сын поедет в центр. Простите меня…
Мария Васильевна медленно потянулась к листку. Ее губы задрожали. Она перевела взгляд на командира Мельника, и по ее щекам покатились слезы облегчения.
Но в тот момент, когда ее пальцы коснулись бумаги, тяжелые двери реанимации распахнулись. Из палаты выскочил хирург в перепачканном кровью костюме.
— Кравец! Кто здесь с Кравцом?! Аркадий Львович, срочно реанимационную бригаду! У него дыхательная недостаточность нарастает — отек поднимается по грудному отделу! Аппарат ИВЛ на пределе!
Бумага выскользнула из рук Марии Васильевны и упала на кафельный пол. Из палаты донесся тревожный писк мониторов…
