Конвоиры подняли Савчука. В пустом зрительском ряду он увидел единственного человека — полковника Мельника. В его взгляде не было злорадства, только холодная констатация: угроза устранена.
В то же самое время, за сотни километров, в небольшой двухкомнатной квартире пахло свежей выпечкой и крепким чаем. Мария Васильевна доставала из духовки румяный пирог с яблоками.
В коридоре раздался ритмичный стук. Иван Кравец вошел на кухню, опираясь на легкие титановые костыли. Его правая нога была в ортезе. Последствий ранения никто не скрывал, но он ходил сам.
— Мам, ну куда столько наготовила? — Иван улыбнулся и осторожно опустился на табурет.
— Максим Николаевич обещал заехать.
Звонок в дверь раздался через десять минут. Иван открыл.
На пороге стоял Мельник. Мужчины крепко пожали руки.
Они сидели за кухонным столом, пили чай, говорили о простых вещах: о планах Ивана учиться на инженера, о фиалках на балконе Марии Васильевны. Никто не вспоминал Савчука и тот страшный день…
