— Я не смогла оставить его там. Принесла домой. Отпаивала молоком из шприца, грела, кормила по чуть-чуть. Возилась с ним, как с младенцем. Сначала он помещался на руках, а теперь вырос вот таким.
Грай ткнулся носом в ее ладонь. Оксана чуть заметно улыбнулась.
— Только это не дрессировка, — добавила она. — Волка невозможно заставить, если он сам не хочет. Он слушается не потому, что обязан. Просто решил быть рядом. Наверное, помнит, что когда-то мы его не бросили.
Полицейский кивнул, но к Граю близко подходить не стал. Даже сделал шаг в сторону, будто хотел лучше видеть дорогу.
— Да уж, редкая история, — пробормотал он. — Все, что нужно, я зафиксировал. Этих доставят, медики оформят помощь. Вы можете ехать домой. Если понадобятся дополнительные объяснения, вас вызовут.
— Я могу забрать машину? — спросила Оксана.
— Да, конечно. Только езжайте осторожно. И сообщите родным.
Она кивнула. Домой хотелось так сильно, что это желание стало почти болью. Полицейский направился к служебной машине, стараясь не показывать, что опасается серого зверя, но шаг его все равно заметно ускорился. Оксана слабо улыбнулась.
— Ну что, Грай, поедем?
Волк поднялся сразу, обошел машину и легко запрыгнул на заднее сиденье. Он улегся, положил морду на лапы и замер. Оксана села за руль, несколько секунд просто смотрела на освещенную фарами дорогу, потом завела двигатель.
Оставшиеся километры дались ей тяжело. Лес уже не казался привычным. Каждая тень у обочины заставляла сердце сжиматься, каждый поворот тянулся слишком долго. Музыку она не включала. В салоне было слышно только мотор, шорох колес и ровное дыхание Грая позади. Это дыхание удерживало ее от паники лучше любых слов. Ей казалось, что даже руль под ладонями стал чужим, слишком холодным и скользким, а знакомая дорога будто впервые проверяла ее на прочность. Она ехала медленно, боясь резкого движения, и каждый метр приближал ее к дому, где можно было наконец перестать держаться.
Когда впереди появились первые деревенские огни, Оксана почувствовала, как по щекам текут слезы. Она не всхлипывала, не закрывала лицо руками, просто слезы сами катились вниз. Дом был близко. Мирон, Назар, теплый свет в окне — все это ждало ее, и она все-таки возвращалась…
