— Вот видишь, — сказала Оксана, глядя на него с нежностью. — Вырос наш серый. Другом стал. И охраной.
Мирон медленно кивнул. В его взгляде еще оставался страх, но рядом с ним появилась благодарность.
— Был неправ, — сказал он негромко. — Если бы не он…
— Не продолжай.
Мирон встал, подошел к ней и обнял. Оксана уткнулась лбом ему в плечо и впервые за весь вечер смогла выдохнуть почти спокойно. Дом пах чаем, чистым бельем и теплом. За стеной спал сын. В углу дремал волк, которого когда-то спасли от смерти и который теперь спас ее.
Грай вдруг поднял голову и коротко тявкнул, словно подтвердил услышанное. Звук был негромким, сонным, но от него в кухне стало легче.
Оксана тихо рассмеялась и крепче прижалась к мужу.
— Слышал? Он тоже считает, что спор закрыт.
Мирон впервые слабо улыбнулся, посмотрел на Грая уже без прежнего страха и тихо сказал:
— Спасибо тебе, серый.
Волк моргнул, опустил голову на лапы и снова затих. А Оксана сидела в объятиях мужа и чувствовала, как ужас прожитого вечера медленно отступает, уступая место усталости, благодарности и простому счастью от того, что она все-таки вернулась домой.
