Олег Петрович Заболотный узнал о стрельбе на автобазе через час после того, как она случилась. И первым, что он почувствовал, было не бешенство, а любопытство. Он сидел в кабинете над рынком в тишине за большим столом и слушал Гвоздя, который стоял перед ним с крошкой в волосах и рассказывал сбивчиво.
Заболотный не перебивал. Он вообще редко перебивал, умел слушать до конца, и это делало разговор с ним тяжелее любого крика. Когда Гвоздь замолчал, Заболотный помолчал ещё немного, глядя в окно на рынок, и сказал негромко:
— Стрелок хороший.
— По колесу, по стене, по фонарю. Ни одного по человеку. — Он повернулся. — Тебя убить хотели, Назар?
— Ну а зачем тогда стрелял, если не убить? — буркнул Гвоздь.
— Затем, что тебя не убивать хотели. Тебя пугали. И девку выпустили, чтобы ты понял.
— Пришли за ней, а не за тобой.
Заболотный побарабанил пальцами по столу.
— Это не люди из региона.
— Люди из региона положили бы тебя во дворе, всех троих, и уехали. Это кто-то местный, кто-то, кому нужна именно эта девка и кто умеет стрелять так, как у нас никто не умеет.
Он не сказал вслух того, о чём подумал.
Он подумал про старуху с окраины, ту, о которой ему доложил Роман:
— Странная бабка, Олег Петрович. Играет полоумную, а спина прямая и глаза стоячие.
— Я таких видел.
Заболотный тогда пропустил это мимо ушей. Старуха она, старуха и есть.
Но теперь два наблюдения легли рядом и легли неудобно. Он велел Гвоздю пока девку и старуху не трогать, ждать, смотреть. Заболотный всегда сначала смотрел.
Он был Долгим не зря. А в это самое время в другом конце города капитан Бондаренко сидел в архиве местного отдела и делал то, за что его давно могли выгнать со службы. Поднимал дело, которое ему запретили поднимать.
Стрельба на автобазе развязала ему руки. Раз пошла стрельба по людям Заболотного, значит, можно писать рапорт, можно заводить дело о неустановленных лицах, можно ходить и спрашивать под этим предлогом. И под этим же предлогом Бондаренко вытащил из архива то, к чему подбирался два года — дело о безвестном исчезновении капитана Савченко.
Савченко был его напарником. Тихий, упрямый, дотошный человек. В девяносто третьем Савченко копал под земельные сделки Заболотного, сам, без санкции, на свой страх.
А потом уехал на выходные на рыбалку и не вернулся. Машину нашли у реки, самого нет. Списали на несчастный случай.
Утонул, унесло течением, тело не найдено. Дело закрыли. Бондаренко тогда промолчал, потому что был один и понимал, что его сожрут.
Он молчал два года. И два года ходил мимо пустого стола Савченко. Теперь он сидел над двумя папками сразу — над делом Савченко и над делом Павла Кравченко, которое тоже сумел вытащить…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
