Он не допустил ни единого движения и ни единого вздоха. Радмила напряженно постояла еще секунду, вглядываясь в хитрое переплетение корней. Затем она резко развернулась и бесшумно растворилась в густой темноте.
Они наконец-то ушли. Но Максим прекрасно знал, что это было только начало. До спасительного рассвета оставалось еще целых восемь часов.
Восемь часов в грязной ледяной воде и без малейшего движения. А температура воздуха тем временем стремительно падала к нулю. Эта мучительная ночь тянулась просто бесконечно.
Окружающий лес жил своей привычной жизнью. Где-то неподалеку гулко ухнула сова, а в опавшей листве прошуршала мелкая мышь. Далеко на севере коротко и надрывно взвыл одинокий волк.
Он тут же смолк, будто сам не на шутку испугался собственного голоса. Пронизывающий холод пробрался в самую сердцевину человеческого существа. Мышцы начало мучительно сводить судорогой.
Максим активно использовал техники аутотренинга, вбитые в него еще в спеццентре. Он мысленно переносил свое сознание далеко за пределы замерзающего тела. Он старательно фокусировался на сложных математических расчетах.
Вспоминал детальное устройство роторного двигателя и анализировал химический состав пороха. Он сосредоточенно перебирал в уме огромную таблицу баллистических коэффициентов. Делал все что угодно, лишь бы не думать о холоде и нарастающей боли в затекших конечностях.
Ближе к утру небо на востоке начало едва заметно сереть. Именно тогда он снова услышал знакомые шаги. Охотницы возвращались, злые, сильно уставшие и с абсолютно пустыми руками.
Они досконально прочесали гнилую топь вдоль и поперек. Ждали, что он попадется в их примитивную ловушку, увязнет в трясине или выдаст себя глупой паникой. Но его там не было, и не было вообще нигде.
Радмила шла самой первой. Ее уставшее лицо, освещенное бледным предрассветным сумраком, было искажено жгучей яростью. Она дышала очень тяжело, с характерным свистом.
Власта понуро шла следом, нервно сжимая свое древнее копье. «Он просто не мог раствориться в воздухе», – зло прошипела Власта. «Мы тщательно обошли весь периметр, и нет ни одного следа выхода».
«Значит, он все еще прячется где-то здесь», – процедила Радмила. «Ищите лучше, переверните каждый камень». Они снова оказались в южной, более широкой части оврага.
Светлело теперь с каждой прошедшей минутой. Камуфляж Максима был просто идеальным в кромешной темноте. Но при свете дня он мог выдать его малейшим несоответствием текстур.
Драгоценное время сейчас работало против него. Радмила неожиданно остановилась буквально в пяти метрах от вывернутого корня. Она тяжело дышала, лихорадочно оглядываясь по сторонам.
Ее цепкий взгляд скользил по деревьям, кустам и влажной земле. Максим понял, что решающее время пришло. Он совершенно не собирался просто лежать и ждать, пока она случайно наступит на него.
Ему было необходимо сломать ее психологически и показать огромную разницу в их уровне. Это нужно было сделать не грубой силой, а абсолютным контролем. Он все это время лежал у нее прямо за спиной.
Радмила неотрывно смотрела на север, в сторону гиблых топей. Власта и остальные охотницы отстали метров на двадцать, тщательно прочесывая кустарник. Максим сделал очень медленный, глубокий вдох.
Мышцы, намертво скованные многочасовым холодом, отозвались тупой болью, но все же подчинились. Он невероятно плавно, миллиметр за миллиметром, высвободил правую руку из-под мокрой листвы. Радмила продолжала стоять неподвижно, внимательно вслушиваясь в лес.
В замерзшей руке Максима был небольшой гладкий кусок древесной коры. Это был тот самый кусок, который он приметил еще ночью и все это время крепко сжимал в онемевших пальцах. Он не стал метать его или издавать провоцирующих звуков.
Он просто медленно поднялся, но не в полный рост, а на одно колено. Он сделал это совершенно бесшумно, как тень, отделяющаяся от другой тени. Грязная вода стекла с его одежды без единого всплеска.
Радмила ничего не услышала и продолжала напряженно смотреть вперед. Максим оказался ровно в одном метре за ее спиной. Он чувствовал запах ее пота, смешанный со стойким запахом древесной золы.
Он видел напряженные мышцы на ее тонкой шее и пульсирующую жилку под кожей. Одно быстрое движение, и он легко мог бы свернуть ей позвонки. Одно точное движение, и она была бы мертва до того, как поняла бы, что вообще произошло.
Но он не стал ее атаковать. Максим плавно протянул руку и очень аккуратно, с невероятной ювелирной точностью, опустил кусок древесной коры прямо в ее открытый колчан. Кора легла точно между яркими оперениями стрел.
Затем он также плавно и текуче отступил на два шага назад. Он виртуозно слился со стволом стоящей рядом белой березы. Через секунду над тихим оврагом раздался протяжный, низкий звук ритуального рога.
Первые лучи солнца наконец коснулись верхушек деревьев. Первое тяжелое испытание официально закончилось. Радмила сильно вздрогнула и резко обернулась.
Ее глаза широко расширились от шока. В трех метрах от нее, небрежно прислонившись к стволу березы, спокойно стоял Максим. Грязный, полностью покрытый листьями и мхом, он все еще сливался с лесом.
Он больше не прятался, а просто открыто смотрел на нее. Его взгляд был спокойным и очень холодным. Так смотрит человек, который уже все давно решил.
Власта и остальные охотницы выскочили из кустов, нервно вскидывая оружие. «Опустите», — властно сказал Максим. Его голос сильно охрип от долгого молчания и холода, но оставался твердым.
Солнце окончательно встало над лесом. Радмила растерянно смотрела на него, тяжело и прерывисто дыша. Она просто не могла понять, откуда он так внезапно взялся.
Как он мог оказаться у нее за спиной, если она только что досконально проверяла этот сектор? Это совершенно не укладывалось ни в какую привычную логику, ни в какой богатый опыт. «Ты трусливо прятался в грязи, как жалкий червь», — выкрикнула она, тщетно пытаясь скрыть заметную дрожь в голосе.
«Это не делает тебя настоящим воином, это делает тебя презренным трусом». Максим медленно стряхнул с плеча прилипший пучок седого лишайника. «Проверь свой колчан, Радмила».
Она удивленно нахмурилась, и ее рука инстинктивно потянулась за спину, к стрелам. Пальцы нащупали что-то неестественно широкое, плоское, совсем не похожее на древко. Она дрожащей рукой вытащила кусок сырой древесной коры.
Над оврагом повисла абсолютная, звенящая тишина. Власта мгновенно побелела от ужаса. Зора испуганно прикрыла рот рукой.
Радмила отрешенно смотрела на кусок грязной коры в своей руке. До нее очень медленно, но неотвратимо доходил истинный смысл произошедшего. Он не просто мастерски спрятался от них.
Он подошел к ней абсолютно вплотную. Настолько близко, что смог незаметно положить этот предмет в ее личное снаряжение. Он легко мог убить ее…
