Лидия вытащила её дрожащими руками. Внутри лежали документы. Несколько листов были испачканы, но текст можно было разобрать. Эти бумаги могли доказать, что смерть Романа была инсценирована.
Возвращаясь домой, Лидия уже знала: её внутренний голос не ошибся. Но вместе с этим пониманием пришло и другое — теперь она стала опасна для тех, кто всё это устроил.
Она закрыла за собой дверь, села за стол и разложила найденные бумаги рядом с остальными материалами. Каждый лист приближал её к истине. Боль постепенно превращалась в решимость, страх — в осторожность, а горе — в силу.
Лидия понимала: действовать нужно предельно аккуратно. Любой резкий шаг мог стоить ей жизни. Документы с берега содержали не только финансовые отчёты и записи встреч, но и намёки на тайные договорённости Романа с людьми, которых она раньше считала друзьями семьи.
Следующие дни она сверяла даты, имена, номера счетов, регистрационные данные машин. Иногда казалось, что правда снова ускользает, но Лидия не отступала. Она стала терпеливой и внимательной, как человек, который знает: рано или поздно ложь выдаст себя.
Вскоре стало ясно, что исчезновение Романа связано не с одним человеком. За этим стояла целая группа влиятельных людей, готовых на всё, чтобы скрыть свои интересы. Они пытались выдать случившееся за трагедию, но мелочи разрушали их версию: несостыковки в отчётах, странные фотографии, показания, которые не выдерживали проверки.
Однажды ночью Лидия получила новое сообщение с неизвестного номера: «Приходи туда, где всё началось. Одна. Иначе потеряешь больше, чем думаешь»…
