Лена встала, посмотрела на судью и ответила: «Раскаиваюсь, что не убила их. Если бы знала, что все так закончится, убила бы всех четверых, тогда хоть сидела бы за дело».
В зале ахнули. Адвокат схватился за голову. Прокурор довольно усмехнулся.
Судья постучала молотком. Тишина в зале. Сейчас она огласит приговор.
Я докуриваю сигарету, бросаю окурок, иду в зал, сажусь на заднюю скамью. Лена сидит в клетке для подсудимых, худая, бледная, в тюремной робе. Волосы коротко острижены, смотрит прямо перед собой.
Судья встает, зал встает. Она начинает читать: длинный текст, юридические формулировки. Я слушаю вполуха, жду главного.
«Признать виновной по статье 111 Уголовного кодекса. Умышленное причинение менее тяжких телесных повреждений. Назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года».
«Меру пресечения оставить прежней: содержание под стражей». Три года. Могло быть хуже, гораздо хуже.
Адвокат улыбается. Прокурор хмурится. Лена никак не реагирует, просто кивает.
Судья добавляет: «При назначении наказания суд учел наличие смягчающих обстоятельств. А именно: противоправное поведение потерпевших, систематическое физическое и психологическое насилие в отношении подсудимой».
«Суд посчитал, что подсудимая действовала в состоянии аффекта, вызванного длительной психотравмирующей ситуацией». Стучит молотком. «Дело закрыто. Заседание окончено».
Конвой уводит Лену. Она оборачивается, смотрит на меня. В глазах благодарность? Облегчение?
Я не понимаю, киваю ей. Она слабо улыбается, впервые за все это время улыбается. Потом поворачивается и идет.
Я выхожу из здания суда. Жара ударяет в лицо. Солнце слепит глаза.
Иду к машине, думаю об этом деле. О Лене, о том, что такое справедливость на самом деле. Серёга, Колян и Витя не понесли никакого наказания.
Формально они жертвы. А что Лена для них жертвой была полгода, это не доказать. Ее слово против их слов.
Синяки зажили. Травмы зарубцевались. И кто поверит девчонке из детдома против троих мужиков с пропиской и работой?
Система сломана. Законы не защищают таких, как Лена. Они защищают тех, у кого есть связи, деньги, влияние.
А девчонка из детдома без родни и поддержки — кому она нужна? Я сажусь в машину, завожу мотор, еду по городу. Мимо заводов, панельных домов, магазинов, детских площадок.
Обычный город. Тысячи людей живут своими жизнями, и каждый из них хранит какие-то свои тайны, свою боль, свои страхи.
Через два года я случайно узнал, что Витя погиб. Пьяная драка у пивного ларька, удар ножом в живот, скорая не успела. Серёга сел за кражу, полтора года получил….
