— Да ничего. Просто он у нас зануда, но честный.
Потом он забрал с подоконника свой старый брелок — металлический ключик в форме гитары, который Елена нашла между цветочными горшками. Сказал: «О, а я думал, потерял». И ушел.
Через неделю ей позвонил Сергей.
«Лена, сядь».
Она села прямо на пол в прихожей.
Артем якобы попал в аварию поздно вечером. Машина загорелась. Водитель скрылся. Документы Артема нашли рядом. Тело сильно пострадало. Опознание по личным вещам и приметам. Сергей всё взял на себя.
Теперь Елена снова и снова прокручивала это в голове.
Почему Сергей был первым, кто ей позвонил? Почему не полиция? Почему он оказался в морге раньше нее? Почему тело опознавал именно он, хотя Артем в последнее время с отцом почти не общался?
Ответы были где-то рядом, но стоило протянуть руку — и они рассыпались.
На четвертый день после вскрытия могилы к Елене пришла Галина Андреевна, мать Сергея. Маленькая, сухая, всегда аккуратная, с завитыми седыми волосами и сумкой, прижатой к боку. Она никогда не любила Елену, даже когда та была женой ее сына. Слишком простая, слишком упрямая, слишком независимая. После развода Галина Андреевна общалась с ней холодно, через детей.
Теперь она стояла на пороге и не могла поднять глаза.
— Впустишь?
Елена отошла.
Галина прошла на кухню, села на край стула. Поставила сумку на колени, положила на нее обе руки. Ногти у нее были накрашены бледным лаком, но один ноготь сломался под корень.
— Чай? — спросила Елена автоматически.
— Не надо.
Они молчали. На плите тикали остывающие конфорки. За стеной кто-то пылесосил.
— Сергей сказал, ты подала заявление, — наконец произнесла Галина.
— А надо было не подавать?
— Я не об этом.
— А о чем?
Старуха дернула плечом.
— Лена, иногда лучше не ворошить.
Елена медленно повернулась к ней.
— Что?
— Я не так сказала.
— Нет, вы сказали именно так.
Галина сжала сумку.
— Ты думаешь, если узнаешь правду, тебе легче станет?
— Какую правду?
— Я не знаю.
— Знаете.
Галина поднялась.
— Я пришла попросить тебя не мучить себя. Следователи, суды, грязь… Артема этим не вернешь.
Елена почувствовала, как в груди поднимается холод.
— Где он?
— Что?
— Где мой сын?
— Я не знаю!
— Вы были там. Вы уговаривали меня не открывать гроб.
— Потому что это было бы страшно!
— Вы видели тело?
Галина замолчала.
Этот маленький провал в разговоре сказал больше, чем любые слова.
Елена шагнула ближе.
— Вы видели тело?
