— Сергей видел.
— Я спрашиваю вас.
Галина Андреевна вдруг стала очень старой. Лицо осело, губы задрожали.
— Нет.
Елена тихо выдохнула.
— Значит, никто, кроме Сергея, не видел?
— Не знаю.
— Уходите.
— Лена…
— Уходите.
Галина дошла до двери, но перед самым выходом остановилась.
— Артем приходил ко мне за два дня до… — она не договорила. — Он был злой. С Сергеем ругался.
Елена ухватилась за косяк.
— Из-за чего?
— Не знаю.
— Не врите.
— Не знаю! — Галина почти вскрикнула. — Я слышала только конец. Артем сказал: «Я не буду молчать. Даже если ты мой отец». А Сергей сказал: «Ты не понимаешь, во что лезешь». Потом Артем хлопнул дверью.
— Почему вы молчали?
Галина смотрела в пол.
— Потому что утром Сергей сказал, что Артема больше нет.
Елена закрыла дверь за свекровью и долго стояла, прижавшись лбом к холодному дереву.
В тот вечер она впервые за год открыла комнату Артема.
После его смерти она закрыла дверь и заходила только убираться, быстро, не глядя по сторонам. Комната осталась почти такой же: узкая кровать, стол с потертым краем, полка с книгами, старый системный блок под столом, гитара в чехле за шкафом, коробка с проводами. На подоконнике стоял засохший кактус, который Артем называл «бессмертным Игорем». Игорь умер следом за ним.
Елена включила настольную лампу. Желтый круг света упал на пыль.
Она не знала, что ищет. Просто перебирала ящики, тетради, старые чеки, флешки, зарядки. Нашла школьный дневник, где учительница писала: «Артем отвлекает класс разговорами», а рядом его детской рукой было добавлено: «Это неправда, я просто объяснял Сашке жизнь». Елена села на край кровати и вдруг расплакалась — тихо, беззвучно, прижимая дневник к груди.
Потом в нижнем ящике стола она нашла конверт.
Обычный белый конверт без подписи. Внутри лежала фотография и сложенный лист.
На фотографии были Артем, Сергей и незнакомый мужчина в серой куртке. Они стояли возле склада ритуальных принадлежностей. Артем смотрел прямо в камеру, Сергей — в сторону, а незнакомец держал руку на плече Сергея. Елена узнала его не сразу. Потом сердце ухнуло.
Виктор Мороз.
Тот самый похоронный посредник.
На листе были цифры, фамилии и короткие пометки: «левые акты», «двойные договоры», «перепродажа мест», «морг — С.?», «контейнеры», «Сергей знает». Внизу Артем написал: «Копия у В. Если со мной что-то случится — Диме».
Елена сидела с этим листом, и руки у нее тряслись так сильно, что бумага шуршала.
Копия у В.
Кто такой В.?
