— Вань, — Александр тяжело дышал, глядя на броневик. — Нам нужно остановить головную машину. Заблокировать выезд. Иначе они уйдут.
Иван мрачно усмехнулся, расстегивая клапан своего сбросового подсумка. Он достал оттуда тяжелый комок, туго замотанный армированным скотчем — ту самую гранату, которую они сняли с руки мертвого связиста.
Иван крепко зажал скобу гранаты в кулаке, достал стропорез и точным движением вспорол слои скотча. Как только лента была перерезана, он разжал пальцы, скоба отлетела в сторону, и Иван мощно швырнул гранату прямо в середину группы охранения, стоявшей у машин.
Тяжелый ребристый металл упал между бойцами. Три секунды. Четыре. Громкий хлопок разорвал ночь. Осколки Ф-1 веером прошлись по плотной группе, мгновенно выведя из строя троих. Крики, стоны, беспорядочный огонь в ответ.
Александр, не теряя ни секунды, открыл прицельный огонь короткими двойными очередями по лобовому стеклу броневика. Пули калибра 5,45 с бронебойным сердечником пробили стекло и поразили водителя. Машина дернулась, но не тронулась с места. Следующими очередями Александр прошил передние колеса и радиатор головного броневика. Горящая жидкость хлынула на асфальт, машина тяжело осела, намертво перегородив узкий выезд из двора.
Начался хаос. Оставшиеся охранники открыли беспорядочный огонь во все стороны, ослепленные вспышкой гранаты и внезапностью атаки. Александр и Иван, используя элемент неожиданности и укрытия за бетонными блоками пандуса, вели прицельный огонь. Александр работал методично, короткими двойными выстрелами гася огневые точки противника. Иван, несмотря на возраст, двигался быстро, меняя позиции и прикрывая фланг.
Сильный, тупой удар в грудь отбросил командира назад. Воздух со свистом выбило из легких, перед глазами поплыли красные круги. Пуля калибра 7,62 попала точно в керамическую бронеплиту. Плита выдержала, но кинетическая энергия сломала ребро. Александр задохнулся от пронзительной боли, сползая по стене, но уже через секунду, стиснув зубы до хруста эмали, снова поднял автомат.
Перестрелка длилась почти четыре минуты. Двор наполнился грохотом, криками и запахом сгоревшего пороха. Иван получил осколок в ногу, но продолжал вести огонь. Два бойца противника были убиты сразу, остальные залегли и пытались обойти их с фланга под прикрытием дыма от горящего броневика. Только когда последний охранник рухнул с простреленной головой, во дворе повисла звенящая тишина, прерываемая лишь шипением пробитых радиаторов и стонами раненых.
Александр, держась одной рукой за простреленную грудь, тяжело, припадая на каждый шаг, пошел к «Уралу». Боль была невыносимой, каждый вдох отдавался ножевым ударом в боку, но он не обращал на нее внимания. Он подошел к заднему борту грузовика. Его руки в крови и копоти дрожали, когда он откинул тяжелый брезентовый тент…
