Жизнь без прикрасКассирша зевнула и заглянула в расписание.
— Через сорок минут проходящий скорый, до большого города на востоке. Брать будете?
— Да. Мне плацкарт.
Купив билет, Ирина села в самый тёмный угол и надвинула капюшон на глаза. Стоило входной двери скрипнуть, как она вздрагивала. Казалось, вот сейчас появится Олег с милицией, схватит её и увезёт в клинику, в ту палату с мягкими стенами.
Объявили посадку — и она первой выбежала на перрон. Заспанная проводница, накинувшая куртку на плечи, мельком проверила билет.
— Пятый вагон, место восемнадцать. Проходите.
В темноте вагона пахло чаем и влажным бельём. Пассажиры спали. Ирина нашла нижнюю полку, забралась в угол прямо в пальто, подтянув колени к подбородку.
Толчок, звон сцепок — и заснеженные столбы за окном поплыли назад. В уходящем городе оставались родительские могилы, любимая квартира, растоптанное доверие. Там оставался и человек, пожелавший её смерти. А она вырвалась. Увезла от него себя и ребёнка.
Сдерживать слёзы больше не получалось. Она уткнулась в воротник и плакала беззвучно, чтобы не разбудить соседей. О любви, о собственной наивности, о той Ирине, которая ещё вчера утром верила мужу. Теперь от прежней женщины мало что осталось. Теперь она была волчицей, бегущей от охотников, а колёса мерно отсчитывали дорогу на восток.
Утром её разбудил стук и голос вошедшей в отсек проводницы:
— Чай, кофе! Кому постельное бельё?
Ирина села. Затёкшая спина болела, живот ныл, но при дневном свете страх немного ослаб. Она взяла чай и сухой паёк: силы надо было возвращать. Напротив ехали к внукам пожилые супруги, тихие, интеллигентные люди. Они сочувственно поглядывали на измученную беременную женщину в громадных ботинках и ни о чём не спрашивали.
В дороге Ирина обдумывала, где остаться. В конечном городе её никто не ждал. Да и появляться в больших городах опасно: Олег мог разослать ориентировку. Нужна глубинка, дешёвая комната, люди, которым не захочется расспрашивать. Там она сможет спокойно родить.
На вторые сутки поезд остановился на небольшой узловой станции Вербные Плёсы. Ирина решила выйти.
— Стоянка пятнадцать минут, — донеслось из громкоговорителя на перроне.
Она схватила сумку, сунула ноги в ботинки и спустилась из вагона. Маленький провинциальный городок встретил чистыми белыми сугробами и прозрачным морозным воздухом. Вокзал был деревянным, одноэтажным, выкрашенным в зелёный цвет.
Внутри, возле окошка дежурного, висела доска объявлений. Рукописные бумажки предлагали поросят, услуги печника, жильё. Ирина остановилась перед пожелтевшим клетчатым листком: «Сдам недорого комнату в частном доме одинокой женщине. Желательна помощь по хозяйству. Спрашивать бабу Галю: улица Липовых Ветров, дом 8».
Она приняла это за знак. На улице нашёлся местный мужичок с санями, запряжёнными лохматой лошадкой. Ирина попросила довезти её до улицы Липовых Ветров.
Крепкая старая изба бабы Гали стояла у замёрзшей реки, на самом краю городка. Над трубой поднимался сизый дым. На стук в калитку вышла сухонькая невысокая старушка в пуховом платке. Лицо её покрывали морщины, а в глазах были живой ум и доброта.
— Ты к кому, милая? — прищурилась она.
— Комнату вы сдаёте? — Голос Ирины дрогнул. — Пожалуйста, пустите меня. Мне так нужно… Я заплачу.
Старушка посмотрела на дорогое пальто, на большой живот, на чужие стоптанные ботинки. За долгую жизнь она повидала достаточно, чтобы понять и без объяснений.
— От мужика убежала, касатка?
Ирина кивнула, удерживая слёзы.
— От смерти, бабушка.
— Заходи в хату. — Баба Галя шире открыла калитку. — В ногах правды нет. А в этих черевичках и вовсе застудишься. Иди, чайник у меня горячий.
Сушёные травы, печёный хлеб, дым от печи — запах избы вернул Ирину к детству, к даче, к давно потерянному уюту. Баба Галя подала чай с малиновым вареньем. Ирина пила, обжигаясь, и понемногу отпускал спазм, сжимавший её изнутри все эти дни.
— Документы мне твои не нужны, — сказала хозяйка, усевшись напротив. — Хороший ты человек, видно. Только беда придавила. За печкой комнатка тёплая, оставайся на сколько потребуется. Возьму недорого. Одно условие: помогать мне будешь. Курам зерна насыпать, посуду вымыть. С животом справишься?
— Справлюсь, — Ирина горячо закивала. — Я умею всё это. Спасибо вам. Вы меня спасли.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.