Беременная Ирина собиралась в поездку, но на вокзале незнакомка предупредила её об опасности

— Ира, это действительно твой муж? — тихо спросил он.

— Да, Артём. Тот самый. Я тебе о нём рассказывала. — Голос дрожал, но глаза она не отвела.

Полгода назад у бабы Гали прорвало трубу. Пока они с Артёмом вместе её чинили, Ирина рассказала ему о своей прежней жизни. Участковый выслушал, стиснув челюсти, и тогда сказал:

— Если он здесь объявится, сразу меня зови.

Теперь Артём вновь посмотрел на Олега и протянул ему документы.

— Этим постановлением только в туалете пользоваться. Частная лавочка выдала два года назад, государственной экспертизы нет. Ира, а в свидетельстве у сына отец кто?

— Никто не записан. Я мать-одиночка.

— Слышал? — Артём улыбнулся Олегу. — По бумагам ты мальчику посторонний, дядя с улицы. А приехал с двумя бандитами, чтобы насильно увезти женщину и малолетнего ребёнка. За такое уголовная ответственность полагается.

На лице Олега выступили красные пятна. Черты исказились от ярости.

— Ты хоть понимаешь, с кем связался, деревенщина? — заорал он. — Сгною тебя! Всех вас сгною! Я с твоим начальником районной милиции водку пью. Завтра будете в тюрьме сидеть!

Артём усмехнулся и достал рацию.

— Дежурный, Дорош на связи. Проверьте по базе одного гражданина. — Он заглянул в паспорт. — Уткин Олег Романович, год рождения — семьдесят пятый, из областного центра.

Сквозь шипение рации Ирина увидела, как резко побледнел муж. В глазах появилась паника. Он рванулся к джипу, но Васильич положил тяжёлую ладонь ему на плечо и удержал на месте.

Спустя минуту дежурный ответил с явным удивлением:

— Дорош, откуда он у тебя? Его второй месяц разыскивают. Особо крупное мошенничество, финансовая пирамида. Долгов перед серьёзными людьми — триста миллионов. Ориентировки на всех постах. Осторожнее при задержании, возможно, вооружён.

На улице никто больше не говорил.

Глядя на Олега, Ирина связывала услышанное с его внезапным возвращением. Консалтинговая фирма оказалась пирамидой. Он прогорел и задолжал бандитам; теперь ему требовались огромные деньги, чтобы спасти собственную шкуру. Единственным оставшимся активом он считал её имущество — роскошную четырёхкомнатную квартиру в центре и дачу.

Но без подписи Ирины квартиру не продать. Для признания пропавшей умершей через суд требовалось пять лет, а ждать Олегу не давали: бандиты дышали в затылок. Значит, нанял ищеек, чтобы вернуть её в город, вынудить подписать дарственную. Или официально запереть в психушке и стать опекуном. Так объясняла Ирина его появление: приехал он не мстить, а спасаться от животного страха за свою жизнь.

— Ну что, бизнесмен, довыпендривался? — Артём вынул наручники. — Заводи руки за спину.

Услышав о розыске, оба охранника медленно подняли руки и отступили от машины, избегая резких движений. Из-за Олега связываться с законом им не хотелось.

Сам он попытался вырваться. В руках участкового забился, как пойманная крыса.

— Ира! — завизжал Олег. — Скажи им! Я твой муж! Ты же любила меня, мы друг друга любили! Ирочка, в тюрьме меня убьют. Ира, пожалей!

Она подошла ближе. Перед ней скулил жалкий, покрытый испариной человек, в котором когда-то виделся принц. Этот человек отправлял её умирать в ледяной вагон. Ирина смотрела на него без жалости, без торжества — с бесконечной усталостью.

— Знаешь, Олег, права была та цыганка на вокзале, — тихо сказала она. — Ты приготовил гроб. Только себе, не мне.

Ирина отвернулась и с Костиком на руках направилась к калитке.

— Уводи его, Артём, — сказала она через плечо. — Для меня он чужой.

Олега увезли в районное отделение. Суд состоялся вскоре: за мошенничество, долги и попытку похищения ему дали десять лет колонии строгого режима.

Позже ходили слухи, что обманутые им люди добрались до него и там. Говорили, в колонии ему пришлось несладко: лощёный красавец быстро превратился в больного, сломленного старика.

В прежний город она не вернулась. Квартиру, с которой было связано столько тяжёлых воспоминаний, продала. Вырученного хватило на большой светлый дом у самой реки в Вербных Плёсах. Туда Ирина забрала бабу Галю, ставшую для Кости настоящей прабабушкой.

Небольшое ателье, которое Ирина открыла здесь же, быстро начало приносить хороший доход.

Ещё через год тёплой августовской ночью на её крыльцо поднялся Артём Дорош. В руках у него был огромный букет полевых ромашек. Он долго не решался заговорить, краснел, переминался с ноги на ногу. Потом опустился на одно колено и протянул Ирине кольцо.