Когда Гнатюку принесли сводный отчёт, он долго молчал. На столе лежали распечатки переводов, фотографии встреч, фрагменты переговоров. Генерал смотрел на эти листы так, будто перед ним была не бумага, а гнойная рана.
— Полиция должна защищать граждан, — произнёс он наконец. — А здесь она прикрывала банду.
Никто не возразил. В кабинете повисло тяжёлое понимание: просить содействия у тех, кто был связан с преступниками, значило заранее провалить операцию.
— Начало через семьдесят два часа, — сказал Гнатюк. — Четыре утра. Главная цель — заброшенный речной док, где Бойко собирает ближайших людей группировки. Одновременно накрыть три подпольных зала в городе. Спецподразделение берёт док. Военная полиция фиксирует и изымает документы, деньги, носители, списки. Никто не уходит.
После совещания генерал задержался у окна. На плацу, слегка прихрамывая, шёл Максим Левченко. Повязка на щеке белела на загорелом лице, рядом двигались двое товарищей, готовые подхватить его, если ноги снова подведут. Но Максим не позволял вести себя под руку. Он шёл сам — медленно, упрямо, с той самой прямотой, из-за которой получил удар.
Гнатюк смотрел на него долго.
— Максим, и все такие же мальчишки, — тихо сказал он, не оборачиваясь. — Вы должны увидеть, что служба не делает человека беззащитным. Вы должны знать, что за вами есть сила.
За два часа до операции в помещении спецподразделения стояла сухая, почти осязаемая тишина. Тридцать бойцов проверяли снаряжение без суеты: застёжки, рации, фонари, оружие с бесшумными насадками. Лица были закрыты камуфляжной краской, человеческие черты растворялись в пятнах, оставались только глаза — спокойные, внимательные, привыкшие к темноте и приказу.
Гнатюк вошёл в зал без сопровождения. Он оглядел бойцов, задерживая взгляд на каждом так, словно запоминал перед боем.
— Сегодня мы идём не за местью, — сказал он. — Наша задача — не показать силу ради силы. Мы должны вырвать опухоль, которая насмехалась над законом, покупала должности и позволила себе топтать честь солдата. Цель — центральный ангар в доке. По данным разведки, там Бойко и пятнадцать его ближайших людей. Они могут быть вооружены. Наша цель — задержание. Они нужны живыми: через них мы выйдем на всю цепь.
Он указал на схему.
— Первая группа входит с фасада. Вторая — с тыльной стороны. Третья перекрывает периметр и пути отхода. После входа — свет, дым, голосовые команды. Быстро, жёстко, но без лишнего ущерба. Мы не банда и не каратели. Мы — закон, который наконец пришёл туда, куда его не пускали.
Вопросов не было. Ответом стали неподвижные лица и короткое общее дыхание перед рывком.
— За вашими спинами дивизия, армия и люди, которые ждут справедливости. Вернитесь живыми. Начали.
Бойцы разошлись почти бесшумно. Машины без опознавательных знаков ушли в темноту, растворяясь между складами и пустыми дорогами. Ночь приняла их без лишнего шума, как принимает тень, уже знающую свою цель…
