Проходя обратно, Ксения увидела приоткрытую дверь и невольно заглянула. Комната была рассчитана на двоих, но вторая кровать пустовала под серым казённым покрывалом. Возле окна сидела худенькая старуха в застёгнутом до подбородка фланелевом халате.
Жидкие седые волосы были стянуты в узел. На подоконнике лежали очки, заточенный почти до конца карандаш и толстый сборник головоломок. Рядом стояло блюдце с тремя карамельками.
Галина Фёдоровна не повернулась. Лишь её узкие плечи едва заметно напряглись. Она почувствовала чужой взгляд и молча ждала, пока незваная гостья уйдёт.
Первую неделю Ксения занималась другими жильцами. Помогала Раисе Павловне добираться до столовой, приносила лекарства Михаилу Григорьевичу, меняла постельное бельё, вытирала пыль с тумбочек. Работа не требовала сложных навыков, но к вечеру девушка чувствовала такую усталость, какой прежде не знала.
Тяжелее всего были не физические обязанности, а чужое одиночество. Оно ощущалось в долгих взглядах на входную дверь, в аккуратно сохранённых конфетах для не приезжавших внуков, в телефонных звонках, которых ждали неделями.
О Галине Фёдоровне сотрудники говорили постоянно — за обедом, в сестринской, возле чёрного входа. Зоя Андреевна, женщина с прокуренным низким голосом, однажды покачала головой: «Нормально не мылась с самого приезда. Ванну ей готовили, губки покупали, уговаривали самим отвернуться. Бесполезно».
«У неё есть родственники?»
«Сын Роман живёт в другом городе. Раз в месяц звонит, а приезжал в последний раз почти год назад — посидел полчаса, оставил сладости и уехал».
Ксения помолчала. «А раньше она с кем жила?»
«С мужем. Николай был спокойный, работящий. Пять лет назад сердце остановилось во сне. После его смерти Галина Фёдоровна будто изнутри надломилась. Жила одна, потом упала и сломала бедро. Из больницы её привезли сюда».
Зоя Андреевна пожала плечами. «С первого дня колючая, как репей. Особенно если рука оказывается возле спины».
На третий день Ксения всё же постучала в седьмую комнату.
«Галина Фёдоровна, можно войти?»
За дверью долго молчали. Наконец раздался сухой голос: «Мыть собралась?»
«Нет. Просто посидеть».
После новой паузы старуха разрешила войти. Она снова сидела у окна, повернувшись спиной к двери. Халат был застёгнут на все пуговицы, хотя батареи грели так сильно, что Ксении сразу стало душно.
Над кроватью висела единственная фотография. На выцветшем снимке мужчина в клетчатой рубашке щурился от яркого света. Лицо у него было широкое, открытое и удивительно спокойное.
«Головоломки любите?» — спросила Ксения, присев на край свободной кровати.
«Тебе какое дело?»
«Моя бабушка тоже их решала. А я всегда бросала на середине — терпения не хватало».
Галина Фёдоровна не поддержала разговор. Ксения уже решила уйти, когда старуха неожиданно произнесла: «Крупная антилопа, пять букв. И не зебра».
«Канна», — после короткого раздумья ответила девушка.
Карандаш скользнул по бумаге. «Откуда знаешь?»
Ксения улыбнулась. «Бабушка покупала такие же сборники. Вечером ставила на стол печенье, заваривала чай и включала настольную лампу, даже если горел верхний свет. Говорила, что кроссворд похож на беседу с умным собеседником и относиться к нему надо серьёзно».
Старуха ничего не сказала, однако карандаш в её пальцах на мгновение замер. На следующий день Ксения снова заглянула на несколько минут, затем пришла ещё раз. Она не расспрашивала о запретной теме и не пыталась дотронуться.
Иногда приносила крепкий чай с двумя кусочками сахара, иногда свежую газету. Однажды купила у остановки новый сборник задач. Галина Фёдоровна не благодарила, но и не выставляла её за дверь. Для начала этого было достаточно.
Постепенно из отрывочных фраз сложилась её жизнь. Галине Фёдоровне было семьдесят шесть. Она выросла в маленькой лесной деревне. Её муж Николай работал на заводе и надолго уезжал на объекты. О нём старуха говорила редко, но её жёсткий голос сразу становился тише.
Николай умер рядом с ней пять лет назад. Проснувшись, она поняла, что он уже холодный. Не закричала — вызвала помощь, открыла входную дверь, села на табуретку в прихожей и стала ждать. Сын ненадолго забрал мать к себе, однако из-за постоянных разъездов вскоре вернул домой.
После перелома самостоятельная жизнь закончилась. Из больницы Галину Фёдоровну перевезли в пансионат, где она с первого же дня выстроила вокруг себя невидимую стену. Ксения пока не знала, что одна случайная подсказка в кроссворде уже проделала в этой стене первую трещину…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
