— Выйди на пять минут. Я хочу поговорить с ней.
— Это невозможно.
Женщина открыла глаза.
— Я еще не умерла, Камиль.
Он медленно поднялся. Лицо его оставалось ровным, но шея покраснела. У двери он задержался и посмотрел на Марию так, что она поняла: за эти пять минут ей придется заплатить.
Когда дверь закрылась, женщина выдохнула.
— Сколько он тебе обещал?
Мария отдернула руку.
— Нисколько.
— Тогда чем держит?
Мария молчала. Слезы подступили неожиданно, обожгли глаза.
— Мама больна, — сказала она почти беззвучно.
Женщина кивнула.
— Значит, лечением.
Стыд накрыл Марию с головой. Будто она сама совершила что-то грязное.
— Я не знала, во что ввязалась.
— Обычно так и бывает. Он умеет выбирать момент, когда человеку некуда идти.
Мария подняла глаза.
— Вы знаете?
Женщина с трудом повернула голову к тумбочке.
— В нижнем ящике конверт. Достань.
Мария открыла ящик. Там лежал плотный желтоватый конверт без подписи. Руки дрожали так, что она едва не уронила его.
— Не открывай здесь, — сказала женщина. — Он проверяет мои вещи, но не трогает старые снимки. Думает, я сентиментальная.
— Что это?
— То, из-за чего он боится, что я умру не вовремя.
За дверью послышались шаги.
Женщина быстро сжала пальцы Марии.
— Не верь Сергею до конца, но и не отталкивай. Он знает больше, чем говорит.
Дверь открылась. Камиль вошел с врачом. Мария успела сунуть конверт во внутренний карман пальто, висевшего на спинке стула.
— Ну что, наговорились? — спросил Камиль.
Женщина улыбнулась слабо.
— Да. Она хорошая. Ты ее не заслуживаешь.
Врач сделал вид, что не услышал.
Обратно Мария ехала в полной тишине. Камиль не сел с ней в машину, остался в центре. Сергей вел быстро, но аккуратно. Только на светофоре бросил взгляд в зеркало.
— Она дала вам что-то?
Мария напряглась.
— Нет.
— Тогда выбросьте, если дала.
— Почему?
