Ирина посмотрела на нее уже без своей обычной резкости.
— Опасно уже здесь.
В пятницу утром Мария проснулась от того, что мать гладила ее по волосам.
— Маленькая моя, — шептала она. — Прости меня.
— За что? — Мария с трудом открыла глаза.
— Если бы я не болела…
— Мам, не смей.
Мать улыбнулась устало.
— Я всю жизнь учила тебя не брать чужого, а сама радовалась его деньгам. Думала, судьба наконец пожалела нас.
Мария села на кровати и обняла ее. Мама пахла мылом, лекарствами и чем-то домашним, что невозможно купить.
— Мы выберемся.
Она говорила это матери, но больше себе.
Камиль прислал платье к полудню. Темно-синее, закрытое, дорогое. В коробке лежала записка: «Без украшений. Волосы собрать. Документы взять не нужно».
Мария долго смотрела на эти слова.
Ирина приехала за час до назначенного времени. Она спрятала маленький диктофон в подкладку сумки, второй — в заколку для волос. Старый телефон с включенной передачей геолокации Мария засунула в карман пальто. Еще один пакет с копиями документов Ирина оставила соседке Наталье, которая когда-то работала медсестрой и умела хранить чужие тайны лучше сейфа.
— Если через три часа мы не выйдем на связь, — сказала Ирина, — Наталья отнесет пакет моему начальнику. Он уже предупрежден.
Мария посмотрела на нее.
— Ты вовлекла начальника?
— Я не самоубийца.
Когда у подъезда остановился черный автомобиль, Мария почти не чувствовала ног. Сергей вышел, открыл дверь и вдруг тихо сказал, не глядя на нее:
— Телефон лучше не доставайте. В машине камера.
Мария замерла.
— Вы знали?
— Садитесь, — так же тихо сказал он.
Она села на заднее сиденье. Платье сдавливало ребра. Сергей включил радио чуть громче обычного. Из динамиков лилась спокойная музыка, за которой его слова едва различались.
— Я не ваш враг.
Мария смотрела на его затылок.
— Тогда чей вы?
Он усмехнулся без радости.
— Хороший вопрос.
— Куда мы едем?
— В частный медицинский центр. Формально — на благотворительное заседание попечителей.
Мария вцепилась пальцами в сумку.
— А неформально?
Сергей перестроился в правый ряд и только потом ответил:
— Там лежит женщина. Камиль хочет, чтобы вы раз в месяц появлялись у нее в палате.
— Зачем?
— Чтобы она думала, что вы — его жена.
Мария не поняла.
— Что?
— Не задавайте вопросов в машине.
Он замолчал. И больше не сказал ни слова.
Медицинский центр стоял за высоким забором, в тихом квартале с одинаковыми дорогими домами. Внутри пахло не больницей, а свежей краской, кофе и дорогими моющими средствами. На ресепшене Марии улыбнулись так вежливо, будто ее уже знали.
Камиль ждал у лифта. На нем был темный костюм, в петлице — маленький серебристый значок фонда. Он окинул Марию взглядом, задержался на ее собранных волосах, на сумке.
— Ты красивая, — сказал он.
— Что я должна делать?
