Жизнь без прикрасВечером, уже после того, как дети уснули, позвонила Екатерина. Сам по себе ее звонок был неожиданностью: без причины сестра почти никогда не звонила. Приветствовать брата она не стала.
— Лёша, что ты устроил? Ты понимаешь, что родители уже на грани нервного срыва?
— Здравствуй, Катя. Ничего я не устраивал, — спокойно ответил он. — Перестал давать деньги людям, для которых мои дети хуже твоих. Только и всего.
— Да о чем ты говоришь? — В ее недоумении не слышалось притворства. — Они же души не чают в твоих детях!
— Поэтому моим достались черствые бутерброды, а твои ели красную рыбу и пирожные? — Алексей усмехнулся. — Не надо притворяться, что не понимаешь.
Екатерина ответила не сразу.
— Послушай, — продолжила Екатерина, — неудачный день может быть у каждого. Может, они не успели к вашему приезду ничего приготовить. Ты же знаешь, маме надо, чтобы все было идеально.
— Когда приезжаешь ты с мальчиками, так и бывает. А нам достается то, что получится. Только теперь я больше не собираюсь об этом заботиться. Свое решение я принял.
— Лёша, но они на пенсии! Им денег не хватает и без того, а ты взял и лишил их помощи.
— А сама ты им что-нибудь даешь?
— Я… сейчас у меня трудное время, — замялась Екатерина. — Мне бы самой как-нибудь концы с концами свести.
— Тогда что нам обсуждать? Хорошо устроено: я оплачиваю счета, а тебе достаются все лавры любимой дочери. Больше так не будет. Если хочешь обеспечить родителям хорошую жизнь — помогай. Я теперь буду обеспечивать свою семью.
— Эгоист ты! — выпалила сестра. — Таким всегда и был!
— Не эгоист, Катя. Я перестал быть дойной коровой. — Алексей помолчал. — И знаешь что? Мне это нравится.
Разговор закончился, а вместе с ним пришло неожиданное облегчение. Будто Алексей наконец опустил тяжелый груз, который много лет нес на себе. Отказаться от прежней роли было трудно, но сейчас он еще тверже верил, что сделал это не зря.
Утром в субботу к нему подошел Никита. По озабоченному лицу сына было видно, что тот собирается спросить о чем-то важном.
— Пап, мы на следующих выходных опять поедем к бабушке Тане?
Алексей внимательно посмотрел на мальчика.
— А тебе хочется?
Никита пожал плечами.
— Не особенно. Скучно там. И Дениса с Егором бабушка любит больше, чем нас.
Алексею стало больно от этих слов. Он пытался оградить детей от обиды, а они уже все видели и понимали. И несправедливость, с которой взрослый мог кое-как справиться, ранила их сильнее.
— Она любит и вас, — мягко сказал он. — Только показать это у нее не всегда получается. Давай лучше к маминой маме съездим? У вас ведь есть еще бабушка Лера, а она вас обожает.
Лицо Никиты сразу просветлело.
— Давай! Она нам всегда печенье печет. И в саду у нее можно играть!
— Тогда договорились, — улыбнулся Алексей. — Следующие выходные проведем у бабушки Леры.
После этого разговора Алексей окончательно убедился, что поступил правильно. Никита и Варвара заслуживали заботы, которую не приходилось бы изображать, и любви, которой не нужно было добиваться. Алексей собирался сделать все, что от него зависело, чтобы у них это было. Родители выбрали свое отношение к внукам; с последствиями теперь предстояло разбираться им самим. Возможно, со временем они поймут свою ошибку.
С блокировки карты прошло две недели. Вечерами больше не звонила мать: не жаловалась на здоровье, не просила добавить на счет еще немного, чтобы дотянуть до пенсии. Дома у Алексея стало спокойно, словно затяжная гроза кончилась и из-за туч наконец вышло солнце.
В одно из воскресных утр Алексей собирал с Никитой новый конструктор, когда в дверь позвонили. Молодой курьер на пороге держал бандероль и сверял имя с накладной.
— Скиба Алексей Владимирович?
— Да, я, — подтвердил Алексей и расписался за доставку.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.