Жизнь без прикрасВ его голосе я слышала и тревогу за меня, и злость на себя за невозможность меня защитить. Он ведь не видел ни выписок, ни писем, которые были у меня. Наблюдал за происходящим и самостоятельно пришёл к тому же выводу. Теперь рисковал работой ради почти незнакомой девчонки, за плечами которой, как ему казалось, было всего девять классов.
— Максим Викторович, спасибо. Я вам искренне благодарна, — сказала я, не отводя глаз. — Только за меня не беспокойтесь. Я знаю, что делаю. У меня есть план.
Робость исчезла из моего голоса; впервые с ним говорила я сама, без притворства. Максим ничего не ответил, но взгляд его переменился. Я кивнула и спустилась по лестнице. Обернувшись на следующем пролёте, увидела его у перил: он по-прежнему смотрел мне вслед.
После обеда я нашла Михаила Петровича в котельной. Сидя на перевёрнутом ящике, он занимался трубой. Я предложила помочь и протянула ему ключ.
— Не бросаешь ты меня, дочка, — сказал он с усталой улыбкой. — Молодая ведь, а всё по котельным таскаешься.
— Мне приятно помогать человеку, который честно работает.
Он положил ключ, вытер ветошью руки.
— Честно… Отвык я тут от этого слова. — Михаил Петрович помолчал. — Максим про твои бумаги рассказал.
Во взгляде его была отцовская боязнь за дочь.
— У тебя ещё вся жизнь впереди, — продолжил Михаил Петрович. — Зачем тебе губить её из-за этой конторы? Уезжай, собирайся прямо сейчас. А я попробую с документами разобраться. К Оксане Романовне схожу, поговорю.
Работу у него могли отнять в любой день, и всё же он собирался за меня заступиться. Максим поступил так же. Среди здешней гнили у этих двоих сохранилась совесть.
— Спасибо, Михаил Петрович. Но уезжать я не буду. Дождитесь понедельника — тогда всё прояснится.
Объяснений я не дала. По его лицу было видно, что мои слова остались для него непонятными.
Вечером я связалась с Владимиром Григорьевичем. Моё доверие к этим двоим уже не требовало душевных доводов, однако в понедельник я должна была опираться на проверенные сведения.
— Обоих проверили, — сообщил Коваленко. — Денег им не переводили, под сомнительными документами их подписей тоже нет. Савчук за два года направил больше тридцати служебных записок с просьбами о ремонте. Ткач отклонил каждую. А Дорошенко ещё полгода назад писал на горячую линию холдинга. Письмо было анонимным: сотрудник «Ивовой пристани» сообщал, что клиентские предоплаты исчезают в неизвестном направлении. Автор — он.
Я закрыла глаза. Значит, Максим ещё тогда пытался достучаться до холдинга. Без поддержки, один, с риском потерять всё. Теперь проверка подтвердила то, в чём я и так почти не сомневалась.
В понедельник отвечать за сделанное предстояло четверым: Левицкой, Ткачу, Ковалю и Рудневу. Дорошенко и Савчук останутся восстанавливать комплекс. Четверо и двое — это соотношение я запомнила.
Поздним воскресным вечером я вышла к озеру. Ветер шумел в соснах, от воды тянуло сыростью. На противоположном берегу светились корпуса «Ивовой пристани»: половина номеров стояла пустой, зато подсветка сияла, как в дорогом отеле. На завтра всё должно было перемениться.
— Владимир Григорьевич, мы готовы? — спросила я, набрав его номер.
— Всё подготовлено, — ответил он спокойным деловым голосом. — Следователь с оперативниками прибудут к корпусу к часу. Вы предъявляете доказательства, после этого мы входим. Задерживаем четверых.
— Хорошо. О Максиме и Михаиле Петровиче помните?
— Помню.
Нельзя было позволить остальным до понедельника перевести деньги и скрыться. Эту возможность мы уже перекрыли: холдинг задержал транш на реконструкцию под предлогом технических причин. Билеты, оплаченные беглецами со счёта компании, должны были отменить той же ночью. Ещё немного посмотрев на огни, я пошла обратно.
В понедельник утром я пришла в привычном мятом костюме. Административный корпус встретил меня нервным оживлением, а из отдела продаж донёсся громкий голос Оксаны Романовны.
— Завтра улетаю за границу, на месяц. На это время у вас новый директор. И чтобы без меня никто не вздумал расслабляться!
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.