Жизнь без прикрас— Директор, эй! — окликнул меня сзади Коваль. — В час жду на заключительное собеседование. Переговорная, последний этаж. Смотри не опоздай.
— Буду, Николай Степанович.
Он насмешливо хмыкнул и удалился. Для него оставалась пустая формальность, после которой можно окончательно переложить на меня всё.
Перед началом собеседования я остановилась у тяжёлой деревянной двери наверху. За ней смеялись. Глубоко вдохнув, я подумала, что притворство наконец заканчивается: на любые их слова у меня будут факты. Телефон завибрировал. Коваленко прислал короткое: «Все на местах». Я постучала.
— Заходи, — разрешил Николай Степанович.
За длинным столом под громадной хрустальной люстрой собрались шестеро. Оксана Романовна сидела в центре, рядом расположились Ткач, Коваль и Руднев. На дальнем конце сутулились Максим с Михаилом Петровичем, не поднимая глаз. Мне оставили складной стул перед столом.
Все разом посмотрели на меня — так встречают человека, которого уже списали. Спокойно выдержав эти взгляды, я прошла и села.
— Ну вот, стажировку закончила, — протянула Левицкая, с откровенной насмешкой рассматривая мой костюм. — Теперь хоть понимаешь, насколько серьёзная у нас компания?
— Да, Оксана Романовна. За эти дни я многое узнала.
— Говори внятно! — Николай Степанович ударил ладонью по столу. — Тебе тут руководителем быть!
Судя по их лицам, от меня ждали счастливого головокружения: глупой девчонке подарили директорскую должность. Павел Антонович ухмыльнулся, наклонился вперёд.
— Николай, оставь, зачем пугать? Ей такое кресло пока тяжеловато. — Он перевёл взгляд на меня. — Но отступать поздно. Заявление ведь ты лично отправляла.
Он говорил с торжеством. Я молча посмотрела на одного, потом на другого; моё молчание они, похоже, приняли за страх.
— Только не думай, будто должность тебя кем-то сделала, — вмешался обычно незаметный Руднев. Он ухмылялся и тыкал в меня пальцем. — Ты у нас декорация. Укажем, где подписать, — подпишешь. Последствия потом сама расхлёбывай.
За своим столом они по-прежнему считали себя хозяевами положения. Между тем возможности уйти из этой комнаты по собственной воле у четверых уже не было.
— Так что от меня сейчас требуется? — тихо спросила я, изображая растерянность.
Оксана Романовна расхохоталась.
— Ну до чего же глупая! Сейчас ничего. — Она сложила руки на груди, глядя почти с жалостью. — Пока я за границей, будешь сама улаживать здешние проблемы. Директор для того и нужен.
Я понимала, какие именно проблемы мне оставляли: после краха компании сюда придут кредиторы, потребуют долги, сотрудники будут в ярости. Максим поднял голову, собираясь возразить, но под взглядом Левицкой так и не заговорил.
— Ладно, соблюдём порядок, — продолжила она. Двумя пальцами подцепила моё резюме и изобразила бросок к мусорной корзине. — Сколько хочешь получать на директорском месте?
Теперь они ждали ответа молча. Наверняка рассчитывали услышать сто тысяч и увидеть детскую радость; Николай Степанович уже готовился посмеяться. Я распрямилась, встретила взгляд Левицкой и без волнения произнесла сумму, которую здесь не рассчитывали услышать.
— Триста двадцать тысяч в месяц.
Короткое замешательство сменилось общим хохотом.
— Недоучке — и триста двадцать! — Коваль держался за живот.
— Губа не дура! — Ткач смеялся, хлопая по столу.
Однако я успела заметить, как дрогнули лица Оксаны Романовны и Руднева. Триста двадцать тысяч — именно столько ежемесячно получала фирма её матери. Платежи на эту сумму Сергей Данилович оформлял сам.
— С чего ты взяла именно триста двадцать? — спросила Левицкая, прищурившись.
— Это честная плата за мою работу. Некоторые ведь получают по триста двадцать тысяч каждый месяц, вообще ничего не делая.
Ткач с Левицкой умолкли одновременно, будто кто-то выключил звук. Оба побледнели. Похоже, до них начало доходить, насколько серьёзно они ошиблись.
— Что ты сказала? — голос Павла Антоновича сорвался. — Кто это получает?
Коваль вскочил, явно намереваясь накричать. Я не шелохнулась и ничего не ответила. Уверенность в моём невежестве мешала им теперь понять, что происходит.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.