Я посмотрел ей в глаза и спокойно сказал: «Чистый». Сначала она искренне обрадовалась и попыталась улыбнуться. Сказала: «Ну вот, видишь, значит, это точно не от тебя пришло».
Я ответил очень жёстко и повторил всё то, что объяснил мне врач. Если здоров я, а больна она, то заражение случилось не от меня. И уж точно не пришло из её далёкого туманного прошлого.
Лицо Лены мгновенно побледнело. Она начала сбивчиво лепетать о том, что врачи тоже люди и могут ошибаться. Уверяла, что в медицинской практике случается всякое.
Я резко её перебил и сказал, что больше не верю ни в какие сказки. Потребовал сказать мне правду прямо здесь и сейчас. Пригрозил, что если она не заговорит, то я сам докопаюсь до истины.
Она не выдержала и громко расплакалась. Сквозь слёзы твердила, что понятия не имеет, откуда взялась эта болезнь. Предположила, что на корпоративе действительно могло произойти что-то ужасное, о чём она просто не помнит.
Призналась, что Андрей Петрович вёл себя слишком навязчиво. Сказала, что до смерти боится даже допустить мысль о том, что он воспользовался её состоянием. Я посмотрел на неё в упор и спросил: «Он тебя изнасиловал?».
Она замолчала на несколько секунд, а потом тихо ответила, что не знает. Сказала, что помнит только, как стояла в тесном туалете и как сильно кружилась голова. Помнит, как он громко стучал в дверь, а дальше — сплошной провал.
По её словам, очнулась она уже на заднем сиденье такси. Эта версия звучала куда более правдоподобно и серьёзно. Но я всё равно не мог понять, говорит она правду или снова выкручивается.
Я сказал ей, что нам необходимо во всём детально разобраться. Сказал, что хочу лично поговорить с Таней и другими коллегами, которые там были. Лена сразу же начала бурно протестовать.
Она плакала и умоляла ни к кому не ходить. Говорила, что все об этом узнают, что это огромный позор и её засмеют. Боялась, что из-за этого скандала она точно потеряет свою работу.
Я холодно ответил, что мне глубоко плевать на её работу. Для меня сейчас гораздо важнее понять, что именно с ней произошло. Она продолжала умолять меня не делать резких шагов.
Клялась, что сама постарается всё вспомнить и аккуратно поговорит с коллегами. Но я больше не хотел слушать её пустые обещания. Я встал с места и сказал, что мне нужно побыть одному и подумать.
Молча взял куртку и вышел из квартиры. Сел в машину и поехал прямиком к Саньке. Он был дома, открыл мне дверь, и по моему лицу сразу всё понял.
Я рассказал ему про результаты анализов и про тяжёлый разговор с женой. Санька грязно матюгнулся и констатировал факт: значит, она точно мне изменила. Было ли это добровольно или нет, но сам факт налицо.
Я ответил, что в моей голове полная каша и я не знаю, что думать. Если её действительно изнасиловали, это одна история. Но если она просто гуляла на стороне, а теперь придумывает отмазки — это совсем другое.
Санька поинтересовался, какие у меня дальнейшие планы. Я ответил, что хочу встретиться с её начальником лично. Хочу поговорить с ним напрямую, без посторонних свидетелей.
Пусть этот человек сам мне объяснит, что там происходило. Санька поддержал эту идею и сказал, что гада нужно как следует прижать. Он предложил поехать на встречу вместе со мной, просто на всякий случай.
Я немного подумал и согласился на его помощь. Вдвоём всё-таки будет спокойнее. Я нашёл в телефоне Лены рабочий контакт Андрея Петровича и переписал его себе.
Вечером того же дня я написал ему в мессенджере. Представился мужем Лены и сказал, что хотел бы встретиться по одному важному вопросу. Уточнил, что вопрос касается недавнего корпоратива.
Ответ от него пришёл довольно быстро. Он писал подчёркнуто вежливо и с натянутой дружелюбностью. Написал, что, конечно же, готов встретиться и всегда рад пообщаться.
Он предложил пересечься завтра в обед, в кафе недалеко от их офиса. Я коротко согласился. Утром я собрался, заехал за Санькой, и мы отправились на встречу.
Санька остался сидеть в машине, пока я уверенно зашёл в кафе. Мы заранее договорились: если что-то пойдёт не по плану, я сразу ему позвоню. Андрей Петрович уже сидел за столиком и неспешно пил кофе.
Это был ухоженный мужик лет пятидесяти, в строгом пиджаке, с зачёсанными волосами и дежурной улыбкой. Я подошёл и сел за его столик. Он поздоровался, протянул руку для пожатия, и я ответил тем же.
Он сразу начал заливать, как рад нашему знакомству. Говорил, что Лена часто обо мне рассказывает и что она потрясающая женщина и ценный сотрудник. Я слушал эту сладкую речь и чувствовал, как напрягается каждая мышца в моём теле.
Я прервал его любезности и сразу перешёл к сути дела. Сказал, что у Лены возникли серьёзные проблемы со здоровьем после их праздника. Добавил, что хочу точно знать, что там происходило.
Он изобразил на лице крайнее удивление и спросил, что это за проблемы. Я не стал вдаваться в медицинские подробности. Просто ответил, что проблемы серьёзные и связаны с тем, что она была в нетрезвом состоянии.
Андрей Петрович слегка нахмурился и начал говорить заученными фразами. Заявил, что праздник прошёл просто замечательно и никаких инцидентов там не было. Все отдыхали очень культурно, выпивали, но без лишнего фанатизма.
Он признал, что Лена действительно немного перебрала с алкоголем. Но добавил, что он как руководитель внимательно следил за порядком. Делал всё, чтобы никто не смел обижать его сотрудников.
Тогда я спросил его про туалет. Сказал, что знаю, как он настойчиво стучал в дверь, когда Лена пряталась внутри. Он замялся буквально на долю секунды, а потом широко улыбнулся.
Сказал: «Ну да, я стучал, потому что она слишком долго там сидела, а люди в очереди ждали». Якобы он просто хотел узнать, всё ли с ней в порядке. Когда она вышла, то сказала, что всё нормально и она хочет уехать домой.
Он благородно предложил ей свою помощь, но она наотрез отказалась. Вот и вся история. Тогда я наклонился к нему поближе и заговорил очень тихо.
Сказал, что сразу после того праздника у моей жены обнаружили серьёзную венерическую болезнь. И я намерен выяснить, кто именно за это ответит. На мгновение его лицо нервно дёрнулось, а глаза суетливо забегали.
Но он быстро взял себя в руки и сделал абсолютно каменное лицо. Заявил, что понятия не имеет, о чём я сейчас говорю. Напомнил, что на вечеринке было много людей, и он не может нести ответственность за личную жизнь каждого.
Потом он начал тонко намекать на то, что у Лены могли быть свои тайные дела. Посоветовал мне не устраивать публичных скандалов, потому что это навредит и ей, и всей компании. Добавил, что репутация — вещь очень хрупкая.
Сказал, что если поползут грязные слухи, то в итоге пострадают абсолютно все. Я чувствовал, как от гнева кровь стучит у меня в висках. Этот наглый гад прямым текстом мне угрожал.
Но я продолжал держать себя в руках. Сказал ему, что не ищу никаких скандалов, а просто хочу докопаться до правды. Объяснил, что если что-то произошло против воли Лены, это одно дело.
А если кто-то подло воспользовался её беспомощным состоянием — совершенно другое. Андрей Петрович спокойно допил свой кофе и медленно поднялся из-за стола. Сказал, что не собирается продолжать этот бессмысленный разговор.
Заявил, что я имею право думать всё что угодно, но никаких реальных доказательств у меня нет. Напомнил, что он уважаемый в обществе человек и руководитель. И он никому не позволит возводить на себя грязную клевету.
Он небрежно протянул мне свою визитную карточку. Сказал, что если я хочу обсудить что-то официально, то могу написать ему на электронную почту. Я остался сидеть на месте и молча смотрел ему вслед.
Он не спеша вышел из кафе, сел в свой автомобиль и уехал. Я сразу же набрал номер Саньки и рассказал ему всё в подробностях. Санька громко матерился в трубку.
Сказал, что раз этот тип так нервно дёрнулся, значит, между ними точно что-то было. Нормальный мужик в такой ситуации посочувствовал бы и помог разобраться. А этот гад сразу ушёл в глухую защиту и начал бросаться угрозами.
Вечером, когда я вернулся в квартиру, меня ждало новое сообщение от Тани. Она писала, что готова рассказать мне все подробности. Но она очень боится, что её уволят, если кто-то об этом узнает.
Она слёзно просила встретиться где-нибудь в тихом месте, подальше от работы. Я ответил, что готов приехать куда угодно. Главное, чтобы она честно рассказала мне всё, что видела.
Мы договорились встретиться следующим вечером в парке, недалеко от их офисного здания. Дома Лена ходила по комнатам как бледное привидение. Она робко спросила меня, с кем я сегодня встречался.
Я не стал скрывать и сказал, что виделся с её начальником. Она мгновенно побледнела и с ужасом спросила, что он мне сказал. Я коротко пересказал ей наш диалог.
Она бессильно опустилась на диван и закрыла лицо дрожащими руками. Запричитала, что теперь всё окончательно пропало и её сто процентов уволят. Она была уверена, что начальник будет ей жестоко мстить.
Я не стал её успокаивать или жалеть. Просто сказал, что завтра встречаюсь с Таней. И если она подтвердит странности того вечера, я буду решать, как действовать дальше.
Лена снова начала плакать и просить меня отменить эту встречу. Говорила, что я сделаю только хуже нам обоим. Но я её уже совершенно не слушал.
Я молча ушёл в другую комнату. Расстелил постель и лёг спать на диване. На следующий день я в условленное время встретился с Таней.
Она пришла в парк и выглядела невероятно напряжённой. Мы сели на пустую скамейку, и она очень долго собиралась с мыслями. Потом всё-таки начала свой рассказ.
Она подтвердила, что в тот вечер произошёл один очень странный эпизод. Лена вышла из туалета белая как мел, с воспалёнными красными глазами. Таня подошла к ней и поинтересовалась, всё ли у неё в порядке…
