Жизнь без прикрас— Витя, милый, пойдём без волнений, — сказала она, шагнув ко мне. — Максим останется со мной дома. Я за ним присмотрю.
— Не будешь ты обо мне заботиться, — сказал Максим у меня за спиной.
Лариса застыла, будто не сразу смогла понять, откуда услышала сына. Когда она медленно повернула голову, Максим уже выходил из полумрака возле камина. Сначала один шаг, затем второй — и он остановился в нескольких метрах от неё и Павла. Рядом с ним никого не было. Коляска осталась в стороне, и держаться за чужую руку ему не приходилось.
У Павла побелело лицо. Лариса, казалось, перестала дышать. Сумка выскользнула у неё из пальцев, упала, но она продолжала смотреть на сына, которого десять лет называла безнадёжно больным. На её лице не появилось ни материнской радости, ни удивления, ни облегчения. Страх. Она смотрела так, словно главное доказательство её лжи рухнуло прямо перед ней.
— Да, мама, это я, — спокойно сказал Максим.
Лариса раскрыла рот, но ничего не выговорила. Закрыв его, она снова посмотрела вниз, на ноги сына.
— Как ты…
— Без таблеток, которые ты давала мне по вечерам, выходит заметно лучше. — Максим немного передвинул ногу, удерживая равновесие.
Павел отступил на полшага, и Лариса резко обернулась к нему. Не попросила осмотреть сына, не стала выяснять, откуда взялось восстановление. Мне хватило этого поворота: передо мной мать смотрела на сообщника, словно оба в одну секунду поняли, что общий секрет больше не принадлежит им одним.
— Такого быть не может, — выговорил Павел.
— Что этому мешает? — спросил я.
— Его диагноз, — ответил он, глядя на меня.
— Назови его, Павел. Какой именно диагноз?
Молчание.
Максим всё ещё стоял; я видел, какой ценой даётся ему каждая следующая секунда. Однако к креслу он не потянулся.
— Витя, ты понимаешь, чем рискуешь? — Лариса наконец заговорила. — Он может упасть и опять повредить позвоночник. Сейчас же посади его!
— Я не сяду, — ответил Максим.
— Максим, милый, ты не можешь сейчас судить об опасности. Ты тяжело болен.
— Сейчас я соображаю лучше, чем по вечерам, когда вы с Гончаром доводили меня до того, что я едва мог произнести слово.
Перемена в лице Ларисы была едва заметной. Но я её увидел, и Павел, судя по его реакции, тоже.
— Ты хоть понимаешь, что говоришь?
— Говорю то, о чём должен был заявить пять лет назад.
— Ты болен?
— Меня одурманивали, мама.
Она повернулась ко мне, и прежняя уверенность начала возвращаться в её голос.
— Вот, Витя, именно об этом я тебя предупреждала. Ты забрал его, лишил необходимого для жизни лечения, вложил ему в голову чудовищные мысли. Теперь заставляешь больного сына стоять, лишь бы подтвердить собственную паранойю. Павел, объясни ему! Скажи, что Максим не способен сам оценить своё состояние.
Лариса снова следовала заготовленному плану: всё, что мешало ей, становилось признаком моего безумия. Но Павел не успел поддержать её. Из коридора вышел Леонид.
— С медицинскими заявлениями я бы сейчас не торопился, — сказал он. — Делайте их лишь тогда, когда без этого действительно нельзя обойтись.
Лариса обернулась, и впервые я увидел на её лице настоящую растерянность.
— Леонид?
— Добрый вечер, Лариса.
— Зачем вы здесь?
— Я представляю интересы Виктора.
— Ты пригласил адвоката? — спросила она, переведя взгляд на меня.
— Пригласил.
— Вы видите? — Она почти кричала, обращаясь к остальным. — Он всё заранее подстроил, устроил какую-то сцену! Разве это не подтверждает его параноидальное состояние?
— Советую выбирать слова осторожнее, — ответил Леонид, не повышая голоса. — У нас есть документы, из которых видно, что такие характеристики Виктора вы готовили заблаговременно.
На этот раз побледневшую Ларису мог заметить не только я. Павел смотрел в пол.
— О каких документах вы говорите?
Леонид посмотрел на меня. Я подошёл к столу, взял папку и положил её перед собой.
— О тех, за которыми Павел приходил ночью в твой кабинет.
Врач резко вскинул голову. Лариса стояла, не двигаясь.
— Не понимаю, что ты имеешь в виду.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.