Никто не попытался его поддержать. Дядя Павел отвернулся, тётя Галина опустила голову, не желая наблюдать за этой сценой.
Виктор Андреевич смотрел на Андрея с холодным презрением. Я же стояла спокойно, не пролив ни слезы. Проклятие, сковывавшее меня пятнадцать лет, наконец утратило силу.
Клеймо плохой, неполноценной невестки исчезло. Вина и позор вернулись к тем, кому принадлежали. Я больше не обязана была опускать глаза, когда родственники заводили разговор о детях или благодарить мужа за то, что он якобы терпит мой недостаток. Медицинское заключение не изменило прошлого, зато лишило Андрея возможности и дальше использовать ложь против меня. «Андрей, теперь вашей версии не поверит ни один человек», — произнесла я. Эти тихие слова ударили сильнее крика. Он тяжело вдохнул и обвел комнату потерянным взглядом.
Родственники смотрели на него с отвращением. Обманутая любовница рыдала на полу. Представитель главного клиента только что разоблачил служебную аферу.
Из телефона слышался надрывный плач матери, до последнего считавшей сына своей гордостью. Лишь тогда Андрей, кажется, понял, что потерял все. Его колени подогнулись.
Он рухнул на пол, как кукла, у которой разом перерезали все нити. Уперся ладонями в ковер, затрясся и наконец громко заплакал. Так закончились пятнадцать лет самодовольства, построенного на чужом труде и бесконечной лжи.
Я не отвела взгляда от бывшего мужа, лежавшего у моих ног. Его руки мелко дрожали, лоб был прижат к ковру. Но расплата еще не завершилась.
Несколько минут назад этот человек восседал во главе стола и наслаждался собственной властью. Теперь он выглядел жалко, но сострадания во мне не осталось.
Сначала из него вырывались только невнятные всхлипы. Потом Андрей с трудом произнес: «Марина, прости меня. Я был идиотом».
Он поднял опухшее, мокрое от слез лицо. «Я не хотел причинять тебе боль. Просто боялся потерять мужское достоинство и потому упрямился». Андрей пополз ко мне, пытаясь схватить за ноги.
Я отступила, не позволив ему прикоснуться. Его пальцы скользнули по ворсу. «Достоинство?» — переспросила я, глядя на него без всякой жалости.
«Вы много лет позволяли родне насмехаться над женой, лишь бы защитить собственную репутацию. И называете это мужским достоинством?» Андрей отчаянно замотал головой. «Нет. Я неправильно сказал».
Тогда он вытянул руку в сторону Ирины. «Во всем виновата она! Ирина соблазнила меня, потребовала квартиру в высотном доме, а я не сумел ей отказать». Услышав попытку переложить ответственность, любовница вскочила.
«Не смей валить это на меня! Ты сам говорил, что уже разводишься. Уверял, будто моя молодость спасает тебя, а жена нужна лишь как кошелек. Это были твои слова». Ирина вцепилась Андрею в рубашку и принялась трясти его.
Между недавними влюбленными началась грязная перебранка. Взаимные обвинения мгновенно сорвали красивые маски. Андрей оттолкнул Ирину и снова повернулся ко мне. «Марина, прошу, поговори с Виктором Андреевичем. После его слов меня уволят. Я верну деньги, погашу долги, только не передавай дело правоохранителям». Его волновали не причиненная мне боль и не совершенные поступки, а утраченная должность и испорченная репутация.
За все годы брака Андрей ни разу по-настоящему не попросил прощения. Даже сейчас он думал лишь о спасении себя. Я смотрела на него и ощущала почти звенящую пустоту.
Когда-то я любила этого мужчину, готовила ему любимые блюда и ждала возвращения домой. Теперь передо мной был лишь чужой, слабый и недалекий человек.
Исчез даже гнев. Осталось безразличие. «У меня нет ни единой причины снова защищать вас», — ответила я без колебаний.
«Потеряете вы работу или понесете более серьезное наказание — решать уже не мне. За свои действия вы будете отвечать сами». После этих слов долго молчавший дядя Павел ударил кулаком по столу и поднялся.
«Хватит, я больше не желаю слушать эту мерзость». Его лицо покраснело. «Такой трус и преступник не может называться членом нашей семьи. Никогда больше не приходи к нам и не называй нас родственниками». Тётя Галина прижала к груди сумочку и тоже встала.
«Какой позор! Столько лет издеваться над Мариной, когда проблема была в тебе! Ты опозорил всех нас». Ее возмущение не имело ничего общего с сочувствием к моим страданиям.
Родственники испугались пятна, которое поступки Андрея оставят на репутации семьи Мельников, поэтому поспешили от него отречься. «Дядя Павел, подождите!» — крикнул он. Но дядя и тётя уже направлялись к выходу и ни разу не обернулись…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
