Она позвонила снова, на этот раз дольше. В квартире послышались возня и шаги, затем донёсся голос Богдана:
— Кто там?
— Это я, Галина Петровна. Зонт забыла.
Наступила пауза. Потом раздались быстрые, суетливые шаги — сначала не к двери, а куда-то в глубь квартиры.
Вскоре шаги приблизились. Звякнула снимаемая цепочка, и дверь чуть приоткрылась. Богдан стоял в проёме с раздражённым, слегка раскрасневшимся лицом.
— Задремал, — бросил он. — Что вам?
— Зонтик мой. Он в подставке у двери.
Богдан опустил взгляд, достал зонт и протянул его домработнице. Он приоткрыл дверь лишь настолько, чтобы просунуть наружу руку. И всё же Галина Петровна успела заметить то, чего видеть не полагалось.
На полу прихожей, справа от обувной полки, стояла пара женских туфель. Бежевые, из лакированной кожи, на невысоком каблуке.
Размер маленький — тридцать шестой, от силы тридцать седьмой. Оксана носила сорок первый. Галина Петровна знала это наверняка: она сама расставляла хозяйскую обувь и не раз брала в руки её ботинки и туфли.
— Спасибо, — произнесла она, забирая зонт.
— Угу, — отозвался Богдан и тут же захлопнул дверь.
С той стороны снова щёлкнула цепочка.
Галина Петровна медленно спускалась по лестнице, придерживаясь за перила. В голове билось одно слово: туфли.
Маленькие бежевые туфли в квартире женщины, которой нужен сорок первый размер. Ошибиться здесь было невозможно. Ей не померещилось.
Это была обувь чужой женщины в чужой квартире посреди рабочего дня, пока хозяйки не было дома. На улице Галина Петровна раскрыла зонт, хотя дождь прекратился, и направилась к остановке. В автобусе она молча смотрела в окно.
Вернувшись домой, женщина заварила чай и села за стол в тесной кухне, совсем не похожей на просторную кухню Оксаны. Так она просидела до вечера.
Через неделю, в пятницу, Галина Петровна убирала прихожую. Она протирала полку под зеркалом, куда Оксана обычно клала ключи, перчатки и прочие мелочи.
Домработница отодвинула связку ключей, блюдце с мелочью и расчёску и обнаружила серёжку. Это был маленький золотой гвоздик с крошечным прозрачным камнем. Украшение лежало почти у самой стены и едва выделялось на тёмной поверхности.
Галина Петровна взяла находку двумя пальцами и поднесла к свету. Во время прошлой уборки серёжки на этой полке не было, значит, её обронили совсем недавно.
Таких золотых гвоздиков с камнем домработница прежде у Оксаны не видела. Хозяйка вообще не носила серьги-гвоздики: ей нравились капельки или небольшие кольца, покачивавшиеся при движении.
Значит, серёжка принадлежала другой. Вероятно, той женщине, которая носила бежевые туфли тридцать седьмого размера. Галина Петровна вернула находку туда, где заметила её, придвинув ближе к стене.
Она закончила уборку, вымыла полы и приготовила к ужину тушёные овощи с курицей. Оставив кастрюлю на плите, домработница отправилась домой, всю дорогу пытаясь решить, нужно ли говорить хозяйке. В конце концов, её наняли убирать квартиру и готовить, а не следить за чужим мужем.
Возможно, у всего было безобидное объяснение. Вдруг приходила родственница Богдана или его подруга? Может быть, Оксана всё знает и ничего не имеет против. Чужие отношения бывают разными. Но внутреннее чувство подсказывало Галине Петровне совсем другое.
Она воспитала двух дочерей, пережила развод, а позже похоронила второго мужа — хорошего человека, умершего от инфаркта в пятьдесят три года. Галина Петровна знала, как ощущается обман. Он выдавал себя не запахом духов, а суетливыми шагами в глубь квартиры, цепочкой на двери и раздражённым объяснением: «Задремал».
Решающая деталь появилась через несколько дней, в среду вечером. Оксана задерживалась на работе и предупредила по телефону, что будет около девяти. Галина Петровна заканчивала уборку на кухне и протирала столешницу.
Было около шести часов. В квартире смешались запах чистящего средства и аромат мяса, томившегося к ужину в духовке. Хлопнула входная дверь. Богдан вернулся раньше, чем обычно, и, похоже, не ожидал застать домработницу.
Он вошёл на кухню, кинул на стол связку ключей и, даже не взглянув на Галину Петровну, полез в холодильник за водой. Достав бутылку, отпил прямо из горлышка, провёл тыльной стороной ладони по губам и ушёл в спальню. Он даже не поздоровался.
Женщина продолжила протирать столешницу. Тряпка скользнула по мрамору и дошла до ключей. Галина Петровна машинально сдвинула связку, но внезапно замерла…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
