Жизнь без прикрас— Бондарь, щитовидку с опухолью мне удалили в сорок лет. Ты сам забирал меня из больницы, так что об этом знаешь. Никакими вёдрами я не ем. Моё тело стало таким, потому что я заплатила им за возможность жить. А до операции я потеряла двоих детей: одного на третьем месяце, другого на четвёртом. Я тогда работала по шестнадцать часов, зарабатывала тебе на костюмы.
За столом охнула женщина.
— Да, я толстая, — продолжила я. — Во мне сто четыре килограмма. Хочешь — повторяй по слогам, теперь это меня не ранит. Только на себя тоже посмотри. Тебе пятьдесят два года. Без фирмы ты остался, без дома, без машины. Карты ты уже проверил. Остались загар, пиджак да девушка, которая глазами ищет сумочку.
Оксана и вправду искала её.
— Ещё у тебя остался счёт, — добавила я и обратилась к официанту. — Молодой человек, сколько получилось?
— Триста восемьдесят семь тысяч, Александра Васильевна. Если с шампанским, то шестьсот двадцать семь.
— Его уже открыли?
— Нет.
— Значит, триста восемьдесят семь. Оплачивает именинник: он объявил, что угощает. А за торт платить не надо, это мой подарок. С днём рождения, Бондарь.
Сумку я взяла со своего места и пошла через весь зал. Живот не втягивала, боком между людьми не протискивалась. Шла так, как могла идти.
Обернувшись у двери, я увидела наши сорок знакомых лиц. Люди, смеявшиеся над свиньёй, теперь разглядывали тарелки. Вадик срочно что-то искал в телефоне, его жена застёгивала сумку. До кошелька не дотянулся никто.
Хлеб-соль ешь, а правду режь. Пятнадцать лет они ели мой хлеб. За всё это время ни один не сказал Бондарю, чтобы он замолчал.
За ту ночь телефон показал сорок шесть вызовов от мужа. Первые сообщения в голосовой почте он не говорил — выкрикивал.
— Я тебе ещё покажу, бочка ты с тестом! Половина всего моя по закону, это совместно нажитое! Будешь по судам со мной ходить, я тебя затаскаю!
Постепенно голос стал тише. К утру вместо угроз я слушала жалобные просьбы.
— Саша, мы ведь оба погорячились. Открой мне карту. За ресторан платить нечем, охрана отсюда не выпускает.
Выпустили его в четыре утра: взяли расписку, а паспорт оставили в залог. Оксана ещё в десять часов уехала на такси. Сказала, что ей срочно к маме.
Утром Бондарь отправился к Паше, тому самому приятелю-юристу. Об этом разговоре я узнала позже, мне его пересказали. Минут десять Паша изучал брачный договор, затем снял очки.
— Бондарь, я же по твоему заказу это составлял. Пункт 3.2 ты сам требовал: «Имущество, оформленное на одного из супругов, является его личной собственностью». Помнишь, как просил сделать, чтоб комар носа не подточил? Именно так я и сделал.
Не рой другому яму. Он готовил её бывшей жене, а через пятнадцать лет попался в неё сам.
Мне казалось, после этого он должен остановиться. Как мало я знала человека, с которым жила.
На третью ночь, в половине пятого утра, зазвонил телефон. Тётя Галя, старший пекарь нашего главного цеха, велела приехать немедленно. Ей был семьдесят один год, руки как лопаты.
— Санька, приезжай! Твой тут грузовик притащил и каких-то морд с собой. Оборудование вывозить собрался, говорит, его. И книгу твою подавай.
Книга.
Толстая амбарная тетрадь, обложка в клеёнке. От первой ватрушки я записывала туда рецептуры — все тридцать лет. По этим записям работают сорок три наши точки. Отними тетрадь, и «Пекарни Бондаря» останутся сорока тремя комнатами с печами.
На дорогу ушло двенадцать минут. Переодеваться я не стала: спортивные штаны, куртка поверх ночной рубашки. У ворот увидела грузовик, четверых мужиков с ломиками и Бондаря. Небритый, в том же пиджаке, в котором отмечал день рождения.
Въезд закрывала моя ночная смена. Все одиннадцать женщин стояли плечом к плечу, белые халаты и колпаки в муке. Противни они выставили перед собой, как щиты. Посередине — тётя Галя со скалкой.
— Разошлись, курицы! — кричал Бондарь. — Директор здесь я! Зарплату вам я плачу! Пропустите — получите двойной оклад. Не пропустите — уволю к чёртовой матери!
— Зарплату нам Саша платит, — ответила тётя Галя. — От тебя мы ничего не получаем. Ты за пятнадцать лет сюда три раза заглянул, и каждый раз ради фотографии. Бондарь, да ты батон от нарезного не отличаешь.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.