Я подошел ближе, стал разглядывать. На одной фотографии Игорь стоит с пожилой женщиной, обнимает ее. Мать, наверное.
«Это ваша мама?» – спросил я. «Да», – ответил Игорь тихо, – «она умерла два года назад». «Соболезную, а отец…»
Пауза, долгая. Я обернулся. Игорь стоял, бледный, сжав кулаки.
«Отец погиб давно, когда мне было шестнадцать. Несчастный случай на стройке». Мир остановился.
Я смотрел на него и видел того Игорька Соколова, который стоял у гроба отца двадцать восемь лет назад. Те же глаза, тот же разрез лица. Просто постарел, вырос, надел другую фамилию.
Но это был он. «Соколов», – прохрипел я. «Ты Игорь Соколов».
Он не ответил, просто смотрел на меня. И в его взгляде я увидел то, что искал все эти ночи. Боль, ненависть и что-то еще: страх.
Игорь молчал. Стоял посреди комнаты, смотрел на меня. Я видел, как у него дрожат губы.
Он пытался что-то сказать, но слова застревали в горле. Наконец выдавил: «Откуда вы знаете?» «Отчество твое, Николаевич, и глаза, у тебя глаза отца».
Он отвернулся, подошел к окну. Стоял спиной ко мне, плечи напряжены. Я ждал, молчание тянулось, казалось, целую вечность.
Потом он заговорил, не оборачиваясь. «Я взял фамилию матери после его смерти, она вернула себе девичью. Сказала, что так будет легче начать заново».
«Но отчество я не менял, не мог. Это все, что у меня от него осталось». «Ты знал, кто я, когда встретил Катю?»
Пауза. «Нет, я познакомился с ней случайно, в кафе три с половиной года назад. Мы разговорились, она мне понравилась, я даже фамилию ее не сразу узнал».
«А когда узнал?» «Когда она сказала, что ее отец Виктор Семенович Громов, бывший инженер-строитель…» Он замолчал.
Я подошел ближе, встал рядом. «Что ты почувствовал?» Он обернулся, лицо мокрое от слез.
«Я чуть не сбежал, хотел исчезнуть и больше ее не видеть. Но не смог, я уже любил ее, понимаете? Я полюбил дочь человека, который убил моего отца».
Слова ударили, как кулаком в живот. «Убил». Он сказал «убил».
Я отступил на шаг. «Я не убивал, это была авария». «Авария?» — он усмехнулся горько.
«Вы не проверили крепление, вы поставили подпись на акте, не глядя. Мой отец погиб, потому что вы были слишком заняты, чтобы сделать свою работу. А потом вы замяли дело, подставили другого человека и спокойно жили дальше».
«Двадцать восемь лет спокойно. Откуда ты знаешь, кто тебе сказал?» «Мама, она узнала все от следователя, который вел дело».
«Он ей сказал по секрету, что настоящий виновник вы, но дело закрыли по блату. Мама хотела судиться, добиваться правды, но у нее не было денег, связей, сил. Она просто тихо умирала от горя».
«Я рос, видел, как она плачет по ночам, как работает на трех работах, чтобы прокормить меня. И я ненавидел вас, не зная вашего лица. Просто имя: Виктор Громов».
«И я поклялся себе, что когда-нибудь найду вас и отомщу». Я стоял и слушал, каждое слово резало, как ножом. Я знал, что виноват, всегда знал.
Но слышать это от сына человека, которого я погубил, это было невыносимо. «Но потом я встретил Катю», — продолжал Игорь тише. «И все изменилось».
«Я не мог ей причинить боль, она была невиновна. Она была светом в моей жизни. Я пытался забыть, простить, женился на ней, думал, что смогу жить дальше, закрыв прошлое».
«Но не получилось». «Почему?» Он провел рукой по лицу.
«Потому что каждый раз, когда я смотрю на вас, я вижу гроб отца. Я сижу за одним столом с человеком, который разрушил мою семью, и делаю вид, что все нормально. Это разрывает меня изнутри, я не сплю ночами, мучаюсь».
«И тогда Тамара Ивановна заметила». «Тамара? Она знает?» «Да, два месяца назад я сорвался».
«Она зашла ко мне ночью, увидела, что я плачу, начала спрашивать, и я рассказал. Все, я не хотел, но не выдержал. Она выслушала, а потом сказала, что это не моя вина»…
