— Я устала, Денис.
Это хотя бы было правдой.
Он внимательно смотрел на неё, пытаясь понять, сколько она теперь знает. Алина держалась ровно: усталый взгляд, закрытое лицо, никаких резких движений. Работа в операционной научила её сохранять спокойствие даже тогда, когда хаос происходит в нескольких сантиметрах от рук.
— Я не хочу, чтобы всё стало ещё хуже, — наконец произнёс Денис.
Алина посмотрела на него поверх чашки.
Эта фраза осталась с ней надолго после того, как он ушёл.
Не «прости». Не «я всё объясню». А предупреждение, спрятанное под видом заботы.
Когда дверь за Денисом закрылась, Алина подождала несколько минут и поднялась в его кабинет.
Сердце билось так сильно, что пальцы немели. В комнате пахло его одеколоном и свежей бумагой. Всё было выверено до болезненной правильности: пустой стол, папки, книги о лидерстве на полках — из тех, что чаще покупают для впечатления, чем для чтения.
Утренний свет падал сквозь жалюзи полосами. На столе лежала серая папка.
Алина открыла её медленно.
На первый взгляд всё выглядело разумно. Продажа квартиры. Раздел накоплений. Совместная опека над Кирой. Слова, цифры, пункты — всё спокойно, почти справедливо.
А потом она заметила странность.
Несколько инвестиционных счетов, которые она помнила по старым бумагам, в соглашении вообще не упоминались.
В животе болезненно стянуло.
Она спустилась вниз, достала из шкафа коробку со старыми документами и стала раскладывать бумаги на обеденном столе. Отчёты, выписки, документы по жилью, сведения о накоплениях.
Чем дольше она смотрела, тем холоднее становилось внутри.
Два крупных счёта, на которых лежала огромная сумма, полностью отсутствовали в разводных документах.
Алина сидела неподвижно, пока утренний свет медленно полз по полу. Это не могло быть случайностью. Это было сокрытие.
Сначала она просто не могла поверить. Денис мог быть холодным, самоуверенным, эгоистичным. Но прятать совместное имущество во время развода — это уже не равнодушие. Это было сознательное предательство.
И тут всплыло ещё одно воспоминание.
Три недели назад он как бы между прочим сказал, что не хочет «дорогой войны со специалистами», потому что они только всё запутают. Тогда Алина даже подумала, что он ведёт себя зрело.
Теперь она поняла, почему ему так хотелось, чтобы она не задавала лишних вопросов.
К полудню Алина уже сидела в небольшом юридическом кабинете напротив адвоката по разводам — Ирины Сергеевны. Ей было около пятидесяти. У неё был внимательный, острый взгляд и спокойная уверенность женщины, которая умеет услышать главное ещё до того, как собеседник договорит.
На одной стене висели семейные фотографии, на другой стояли тяжёлые юридические книги. По непонятной причине Алина почти сразу почувствовала к ней доверие.
Ирина Сергеевна несколько минут молча изучала бумаги. Потом сняла очки и откинулась на спинку кресла.
— Насколько хорошо вы знаете финансовые дела мужа?
