Он замялся.
— Порча имущества гостя, нарушение регламента обслуживания…
— Гость претензий не предъявлял.
— Это неважно.
— Важно.
Она сама удивилась своему спокойствию. Еще неделю назад она бы молча подписала что угодно, лишь бы не спорить. Теперь внутри было что-то твердое, пусть маленькое.
Виктор Петрович открыл папку.
— Не усложняй. Тебе же лучше уйти тихо.
— Я хочу запись с камер за тот вечер.
Он поднял глаза.
— Зачем?
— Артем задел мой локоть перед тем, как я пролила кофе.
— Камеры не сохранились.
— Прошло два дня.
— Был сбой.
Мария посмотрела на него.
— Удобный.
Виктор Петрович покраснел.
— Девочка, не испытывай мое терпение. Ты и так чудом избежала проблем.
Дверь кабинета открылась без стука. Вошел Артем. В руках у него была папка, та самая, с жестким краем.
— Виктор Петрович, там поставщик…
Он увидел Марию и замолчал.
— Потом, — резко сказал управляющий.
Артем не вышел. Он смотрел на Марию с напряженной усмешкой.
— Все еще ищешь виноватых?
— Я уже нашла.
— Докажи.
В этот момент Мария заметила на его запястье тонкий браслет из черной кожи. Она видела такой на руке Натальи? Нет. На столе у тети, когда та приходила после операции, лежал похожий — мужской, со металлической застежкой. Тогда Мария не придала значения. Артем часто подвозил Светлану после смены, общался со всеми, был «своим». Но почему он мог быть у Натальи?
— Ты знаешь мою тетю? — спросила Мария.
Артем моргнул.
— Что?
— Наталью Савчук.
— Нет.
Ответ был слишком быстрым.
Виктор Петрович нахмурился.
— Мария, прекращай.
Она достала телефон.
— Тогда я сейчас позвоню ей по видеосвязи и попрошу посмотреть на тебя.
Артем шагнул к ней.
— Не надо устраивать спектакль.
— Почему?
Он замолчал. И этого хватило.
Виктор Петрович медленно перевел взгляд с него на Марию.
— Артем?
— Да бред это, — Артем бросил папку на стул. — Ее тетка приходила пару раз, ну и что? В ресторан многие приходят.
— Ко мне? — спросил управляющий.
— Нет, ко мне. Она просила узнать, работает ли тут Мария. Это не преступление.
У Марии пересохло во рту.
— Когда?
— Не помню.
— До того вечера?
Артем отвернулся.
— Может.
— Она просила тебя подставить меня?
— Никто тебя не подставлял. Ты сама криворукая.
Мария почувствовала, как злость ударила в виски.
— Ты задел меня специально.
— Докажи, — повторил он, но уже тише.
Виктор Петрович нажал кнопку на телефоне.
— Светлана, зайди.
Через минуту вошла Светлана. Лицо у нее было напряженное.
— Что случилось?
— Камеры за вечер с господином Самиром действительно стерты? — спросил управляющий.
Светлана посмотрела на Артема.
Этого взгляда хватило.
Виктор Петрович стукнул ладонью по столу.
— Я спросил.
— Я не знаю, — сказала она.
— Кто просил тебя сказать, что был сбой?
Светлана сглотнула.
— Виктор Петрович, я…
Артем резко сказал:
— Не втягивай ее.
Мария вдруг поняла: они оба боялись не ее. Не управляющего. Они боялись, что всплывет что-то большее.
— Я хочу расчет и копию приказа, — сказала она. — И письменный отказ предоставить запись с камер.
Виктор Петрович посмотрел на нее уже иначе. Не как на официантку, а как на человека, который может принести неприятности.
— Давай без заявлений.
— Тогда запись.
Он молчал.
В эту секунду дверь снова открылась. На пороге стоял Самир, рядом с ним женщина в строгом сером пальто и очках. Мария узнала ее: юрист, чей контакт он вчера прислал. Ирина Мороз. Мария еще не успела ей позвонить.
— Простите, — сказал Самир. — Я пришел забрать счет за химчистку, который ваш администратор обещал отправить. Но, кажется, разговор касается меня тоже.
Виктор Петрович вскочил.
— Господин Самир, мы как раз…
— Я не предъявлял претензий к Марии.
— Да, конечно.
Ирина Мороз положила на стол визитку.
— Если ваша организация утверждает, что видеозапись с камер пропала, мы просим оформить это официально. С указанием причины сбоя, времени обнаружения и ответственного сотрудника. Также прошу сохранить все остальные записи за этот день, включая служебные коридоры.
В кабинете повисла тишина.
Артем побледнел.
— Все записи?
