Аня внимательно посмотрела на сестру.
— А ты ее видела?
Лиза замолчала. Слишком быстро. Слишком заметно.
— Лиза.
— Мне нельзя говорить.
— Что?
Лиза сжала телефон.
— Ничего. Забудь.
Она ушла, почти побежала, поскользнулась у подъезда, но не обернулась.
После этого Аня стала думать о Лизе. Не с жалостью — злость еще была. Но теперь в этой злости появилась трещина. Лиза что-то знала. Может, видела, как Марту увозили. Может, слышала разговоры. Но боялась матери.
Следующее заседание назначили на конец месяца. За два дня до него Марте стало плохо. Утром она отказалась от еды, лежала на боку и дышала так часто, что у Ани затряслись руки. Мама вызвала Ольгу, та сказала срочно в клинику. Денег на такси почти не было, но ждать автобус было нельзя.
В клинике пахло спиртом и мокрыми куртками. В очереди сидели люди с переносками, котами, маленькими собаками на руках. Марта лежала на одеяле у Аниных ног. Врач, молодой мужчина с усталым лицом, слушал сердце, делал УЗИ, говорил слова, от которых у мамы каменело лицо: «обострение», «интоксикация», «нужен стационар», «прогноз осторожный».
— Сколько? — спросила мама.
Врач написал сумму на листке.
Мама посмотрела и молча положила листок в карман. Аня увидела, как у нее побелели костяшки пальцев.
— Мы оплатим, — сказала мама.
— Мам…
— Оплатим.
В коридоре она позвонила Николаю Викторовичу и сказала, что, возможно, не сможет оплатить следующую часть его работы вовремя. Он помолчал, потом ответил, что подождет.
— Вы лучше свидетелей не потеряйте, — сказал он. — И себя.
Вечером мама достала из шкафа бабушкины серьги. Простые золотые, с маленькими камешками. Аня помнила их на бабушке в праздники. Мама положила серьги на ладонь и долго смотрела.
— Не надо, — сказала Аня.
— Надо.
— Это бабушкины.
— Именно.
Ломбард находился возле рынка, между мастерской ключей и магазином дешевой обуви. Мама вышла оттуда через десять минут, держа квитанцию. Лицо у нее было спокойным, но Аня видела, что она почти не моргает.
— Я их выкуплю, — сказала мама. — Потом.
В ту ночь Аня впервые разозлилась на бабушку. За то, что умерла. За то, что оставила им Марту, суд, тайны, флешку. За то, что не сказала раньше. Она лежала в темноте и шептала в подушку:
— Почему ты молчала? Почему все молчат?
Телефон мигнул. Сообщение от незнакомого номера: «Не говори маме. Завтра после школы у старого киоска. Лиза».
Аня долго смотрела на экран. Потом стерла уведомление, но номер сохранила.
Лиза пришла в капюшоне, без косметики, с красным носом. Они стояли за закрытым киоском, где когда-то продавали газеты, а теперь стекла были заклеены объявлениями «Куплю технику» и «Ремонт холодильников».
— У меня мало времени, — сказала Лиза. — Мама думает, я на английском.
— Что ты хотела?
Лиза вытащила из кармана флешку. Маленькую, синюю, с трещиной на корпусе.
— Я не знаю, важно это или нет. Я нашла в папиной куртке. Он напился и оставил в прихожей. Там видео с регистратора. Из машины.
Аня не взяла сразу.
— Почему ты мне это даешь?
Лиза сглотнула. Подбородок у нее дрожал.
— Потому что я видела Марту. Тогда. Папа с мамой посадили ее в багажник. Мама сказала, отвезут «в нормальное место». А потом они вернулись без нее. Я спросила, где собака, мама сказала: «Не твоё дело». А ночью папа с кем-то говорил по телефону и сказал: «Зачем я согласился, она же сдохнет там». Я… — Лиза закрыла глаза. — Я думала, он преувеличивает.
— Ты молчала.
— Я боялась.
— А в школе не боялась меня позорить?
Лиза вздрогнула, как от пощечины. На секунду ее лицо стало злым, привычным, но потом злость рассыпалась.
— Я завидовала тебе, ясно? Бабушка с тобой сидела, пироги тебе пекла, на утренники ходила. А ко мне приходила с конвертом на день рождения и уходила, потому что мама с ней ссорилась. Мама всю жизнь говорила, что бабушка выбрала вас. Я верила. А теперь я увидела расписку случайно… мама кричала на папу, что подпись надо было делать по-другому, что эксперт может придраться. Я поняла, что они врут.
Аня почувствовала холод вдоль спины.
— Подпись надо было делать по-другому?
— Да. Я не знаю, что это значит. Может, они правда что-то подделали. Может, наоборот. Я запуталась. Но видео возьми. Только не говори, что от меня.
— Лиза…
— Пожалуйста. Мама меня убьет. Не буквально, — быстро добавила она. — Но дома будет ад.
Аня спрятала флешку в пенал. Руки дрожали так, что молния не застегивалась.
— Марта в клинике, — сказала она.
Лиза побледнела.
— Она умрет?
