Нужно было место, где нет камер, где можно выиграть время. Единственное, что у нее оставалось — это заблокированная флешка из крафтового конверта. На ней была информация. То, ради чего Виктор запустил этот механизм, и то, из-за чего он сейчас лежал под аппаратом ИВЛ.
Мария направилась к выходу, стараясь не ускорять шаг. В толпе посетителей у касс она затерялась, надвинув капюшон куртки. Вышла не через центральные двери, а через служебный коридор рядом с пригородными кассами, который вывел ее на задворки привокзальной площади, к стихийной стоянке такси.
Она села в первую попавшуюся машину — старую «Дэу» с прокуренным салоном. Водитель, плотный мужчина в засаленной кепке, жевал зубочистку.
— В промзону, к заводу железобетонных конструкций, — назвала она место своей командировки. Там были старые цеха, которые она знала наизусть.
Машина тронулась с места, дернувшись. Мария смотрела в зеркало заднего вида. За ними никто не ехал. По крайней мере, никто очевидный.
Через сорок минут она стояла у ржавых ворот неработающего цеха номер три. Воздух пах цементной пылью и влажной ржавчиной. Территория завода охранялась только по периметру, внутри царило запустение. Она знала дыру в заборе со стороны теплотрассы.
Пробравшись внутрь цеха, Мария оказалась в огромном, гулком пространстве, прорезанном полосами света, падающими сквозь разбитые стекла в крыше. Под ногами хрустел строительный мусор и битое стекло. В углу, у несущей колонны, стоял старый железный верстак.
Она положила сумку на холодный металл верстака. Достала ноутбук. Кулер сразу же зашумел в пустом помещении. Из сумки она достала темно-синюю кожаную папку, вытащила металлическую флешку и вставила ее в разъем.
Экран снова высветил окно: «Введите пароль доступа к зашифрованному тому. Осталась одна попытка»…
