Не отпуская рычаг весом туловища, Александр вцепился обеими руками в ткань своих брюк у колена и дернул поврежденную ногу на себя. Агония была абсолютной. Словно ножовкой по живому нерву. Александр не сдержал крика — хриплого, звериного вопля, который потонул в грохоте очередного взрыва снаружи. Нога с влажным хлюпаньем выскользнула из-под плиты. Полищук отпустил арматуру, и бетонный блок с грохотом рухнул обратно, подняв облако пыли.
Он был свободен. Но цена оказалась высокой. Левая штанина превратилась в кровавые лохмотья. Александр быстро проверил турникет — фиксатор держал надежно, кровотечение не возобновилось. Однако нога ниже жгута была абсолютно бесчувственной, бледной и холодной как лед. Идти он не мог. Только ползти.
«Вправо», — эхом отдалось в голове.
Он перевернулся на живот, цепляясь локтями за неровности пола, и потащил свое тело в ту сторону, куда указывал невозможный голос. Каждый метр давался ценой невероятных усилий. Острые камни рвали экипировку, впивались в колени и локти. Дыхание превратилось в прерывистые, свистящие всхлипы. Он оставлял за собой широкий, влажный кровавый след.
Он прополз около четырех метров, добравшись до груды искореженного металла. Завал казался монолитным. Александр прислонился спиной к холодной балке, тяжело дыша.
— И что теперь? — прошептал он в пустоту, чувствуя, как отчаяние смыкает свои ледяные пальцы на горле. — Я приполз, мама. Здесь ничего нет.
В этот самый момент земля под ним ушла вниз. Оглушительный, ни с чем не сравнимый грохот разорвал барабанные перепонки. Ударная волна огромной силы прокатилась по цеху. Крупнокалиберный снаряд пробил остатки крыши и угодил точно в то место, где Александр находился всего полторы минуты назад. Там, где он лежал придавленный плитой, теперь зияла дымящаяся, черная воронка. Фундаментные блоки, между которыми он прятался, разлетелись в пыль. Если бы он остался там, от него не осталось бы даже фрагментов, пригодных для опознания.
Полищук вжался в металлическую балку, чувствуя, как на него сыпется земля и мелкий щебень. Его трясло. Голос. Фантомный голос мертвой матери только что спас ему жизнь. Это противоречило всем законам физики, биологии и здравого смысла, но это был неоспоримый факт.
Когда пыль немного осела, Александр открыл глаза. От близкого разрыва завал, возле которого он находился, частично осел. Одна из тяжелых стальных конструкций сдвинулась, открыв в полу узкую, темную щель. Раньше ее не было видно за обломками. Это был пролом в бетонном перекрытии, ведущий куда-то на нижний ярус промзоны — в подвал или технический коллектор.
Из пролома тянуло сыростью и отчетливым запахом старой, застоявшейся воды. Александр подполз ближе к краю. Внизу царила абсолютная, непроглядная тьма. Он потянулся к шлему, нащупал кнопку тактического фонаря и щелкнул тумблером. Узкий луч белого света прорезал мрак, выхватив из темноты фрагменты ржавых труб и облупившуюся плитку на стенах глубокой шахты.
Полищук всмотрелся вниз, стараясь сфокусировать зрение. Луч фонаря скользнул по бетонному полу примерно в трех метрах под ним и внезапно выхватил нечто, заставившее сердце Александра пропустить удар…
