— Мам, мы можем поехать с тобой?
Она остановилась, посмотрела на сына, потом на дочь.
В её взгляде не было торжества. Только усталость, боль и та спокойная сила, которую они раньше не замечали.
— Поехали, — ответила Марина.
И впервые за много лет она вышла из здания суда не как женщина, которую бросили, унизили и попытались стереть из собственной жизни.
Она вышла как человек, который наконец вернул себе право говорить правду вслух.
