— Жена у меня удобная. Подписывает всё, что скажу, и ни во что не лезет.
Алина закрыла лицо руками. Её плечи задрожали, слёзы потекли по пальцам. Она пыталась держаться, но не смогла.
Всё детство она гордилась отцом. Ей казалось, что ей повезло: он успешный, уверенный, красиво одетый, с дорогими часами и машиной. Она хвасталась подругам его подарками, показывала фотографии квартиры, мечтала когда-нибудь жить так же красиво.
Она была уверена, что всё это заработано честно.
А теперь сидела в зале суда и слушала даты, суммы, объяснения, сухие фразы из документов. И медленно понимала: её учёба, поездки, вещи, подарки могли быть оплачены не трудом, а ложью.
Стыд накрыл её так резко, что стало трудно дышать.
Она вспомнила, как когда-то стеснялась старой куртки матери. Как просила дорогую обувь. Как раздражалась, когда Марина приносила еду в контейнере, вместо того чтобы идти с ней в кафе.
Теперь эти воспоминания ранили сильнее любых обвинений.
Денис сидел рядом, сгорбившись. Кулаки были сжаты до боли. Он пытался не слушать, но голос отца будто бил прямо в голову.
— На жену оформим. Она всё подпишет.
Денис закрыл глаза…
