— Ночью. Одна. Ты не знаешь, куда ехать.
— Мне уже давно некуда идти. Просто сегодня я это наконец поняла.
Он подошел ближе.
— Мама перегнула. Я поговорю с ней.
Алина горько усмехнулась.
— После тряпки? После обвинения в краже? Или после бумаг с моим именем?
Саид провел рукой по лицу.
— Это бизнес. Были сложности с контрактом. Нужно было показать, что часть обязательств обеспечена супругой. Никакой реальной угрозы нет.
— Ты использовал мое имя без моего согласия?
— Я хотел объяснить позже.
— Когда? Когда мне пришло бы письмо из банка? Когда меня остановили бы в аэропорту? Когда я узнала бы, что должна деньги твоей компании?
Он раздраженно поднял глаза.
— Не преувеличивай. Ты просто не понимаешь местную систему.
Алина закрыла чемодан. Молния заела. Она дернула ее сильнее и сломала ноготь почти до крови. На пальце проступила красная капля.
— Я все прекрасно понимаю, — тихо сказала она. — Просто слишком долго не хотела понимать.
Саид сел на край кровати.
— Я люблю тебя.
Когда-то эти слова могли ее остановить. Могли растрогать, заставить искать оправдания, верить, ждать. Сейчас они прозвучали пусто.
— Любовь не прячет документы под шкафом, — сказала Алина.
— Это не я их спрятал.
— Но ты знал.
Он отвел взгляд.
В коридоре послышались шаги. На пороге остановилась Надия.
— Она не уйдет с этими бумагами.
Алина подняла сумку.
— Уйду.
— Ты пожалеешь. В Эмиратах женщина без семьи быстро понимает свое место.
Алина повернулась к ней.
— Я уже поняла. Мое место там, где меня не унижают.
Щека Надии дернулась.
— Ты погубишь моего сына…
