София положила телефон на стол и попросила объяснить, что означает сообщение. Богдан хотел вмешаться, но Оксана остановила его: скрывать правду второй раз было нельзя.
Она рассказала всё без удобных оправданий. Марина специально пригласила её на соседнюю дачу, зная, что Богдан приезжает с продуктами. Они спрятались у забора. Оксана увидела машину мужа, затем Софию и решила, что между ними роман. Остап недоверчиво переспросил, действительно ли Оксана считала его сестру любовницей Богдана.
— Именно так, — признала она.
София отшатнулась. Ей показалось, что при первом визите Оксана тоже приходила проверить её, но к тому времени Богдан уже показал жене семейную фотографию и объяснил положение детей. Позднее выяснилось, что Марина с самого начала знала и о гибели Тараса, и о болезни Ларисы, и о младших братьях.
На вопрос, зачем ей понадобилась эта жестокая постановка, Оксана ответила: Марина хотела развода. Богдан добавил, что после разрыва собиралась занять место подруги. Назар, слушавший из коридора, появился в дверях и с детской прямотой спросил, хотела ли эта женщина украсть чужого мужа. Несмотря на напряжение, София на секунду улыбнулась и отправила его к Мирону.
Затем она снова посмотрела на сообщение. Марина сознательно сделала из осиротевшей девушки вымышленную любовницу, а теперь пыталась посеять недоверие уже между Оксаной и детьми. София напечатала ответ: она знает, зачем Оксана впервые приехала, и знает, кто заставил её так подумать. После просьбы больше не писать девушка отправила сообщение и заблокировала номер.
— Почему вы не рассказали мне раньше? — спросила она.
— Мне было стыдно. Ты боялась, что я запрещу Богдану помогать, а я и правда несколько дней считала тебя другой женщиной. Это моя ошибка.
София призналась, что на её месте тоже могла бы подумать худшее. Но Оксана покачала головой: она должна была сначала поговорить с мужем. Богдан тоже взял ответственность на себя — если бы он рассказал о семье Гончаренко после первой поездки, Марине не из чего было бы строить ловушку.
Остап серьёзно спросил, не собираются ли супруги теперь разводиться. Богдан уверенно ответил, что нет. Подросток облегчённо кивнул и заметил: им ещё чужих семейных проблем не хватало.
На следующий день все приехали к Людмиле Андреевне. Разговор длился почти два часа. София заявила, что не станет добиваться постоянной опеки, если Кравченко смогут взять братьев под свою ответственность, но отдельно от детей жить не будет.
Специалист убедилась, что девушка понимает юридические последствия: законными представителями мальчиков станут другие опекуны. Родство Софии с братьями при этом сохранится, и жить вместе им никто не запретит, если принимающая семья согласна. Оксана подтвердила, что именно так всё и задумано.
Остап повторил своё согласие в отдельной беседе. Назару также дали возможность высказаться без взрослых. Мирона больше занимали коробка машинок и велосипед, но Людмила Андреевна терпеливо выяснила, как он относится к Богдану и Оксане.
После разговоров специалист предупредила: впереди обычная, небыстрая процедура. Супругам предстояли подготовка, медицинские заключения, документы и обследование дома. Пока всё оформляется, предварительная опека Софии будет действовать в установленный срок, поэтому резких перемен для детей не потребуется. Решение больше не было красивой мечтой; оно превращалось в долгий путь, на котором каждое обещание придётся подтверждать делами…
