После ужина София отправила младших в комнату и села напротив гостей. Богдан сказал, что они беседовали со специалистом службы опеки. Девушка напряглась ещё до того, как Оксана объяснила: супруги хотят выяснить, могут ли взять ответственность за троих мальчиков.
София вскочила.
— Я думала, вы помогаете нам!
— Мы и хотим помочь, — ответил Богдан.
— Забрав у меня братьев?
Оксана поспешила объяснить, что никто не намерен разлучать семью. Опека позволила бы снять с Софии обязанность в одиночку заменять сразу обоих родителей. Девушка утверждала, что справится, а цена этого решения касается только её.
— Тебе восемнадцать, — сказала Оксана. — Ты собираешься бросить учёбу, работать на складе и воспитывать троих детей так, будто сама ничего не потеряла.
— Они мои братья. Я теперь им вместо матери.
Из коридора донёсся голос Остапа. Подросток слышал разговор и спросил, хотят ли его и братьев забрать. Оксана ответила прямо: если когда-нибудь мальчики переедут в их дом, София сможет поселиться вместе с ними. Она совершеннолетняя, над ней опека не нужна, и супруги не потребуют расставания.
София медленно опустилась на стул.
— Вы пустите нас четверых?
— Только так это и имеет смысл, — подтвердил Богдан.
Девушка несколько дней избегала решения. После проверки ей оформили предварительную опеку, и братья остались в привычном доме. Получив документы, София словно решила доказать всем, что способна вынести любую нагрузку. Она устроилась на склад, уходила в семь утра и возвращалась после восьми вечера. Остап отводил Мирона, Оксана забирала его днём, Богдан привозил продукты.
Через неделю София почти уснула за столом во время ужина. Она уверяла, что просто не выспалась, но Остап рассказал: накануне сестра вернулась около десяти, а ночью Мирон плакал и к нему вставал он. София закрыла лицо ладонями. Даже дети уже старались беречь её, принимая на себя обязанности, непосильные для их возраста.
Мирон тихо сказал, что хочет, чтобы Оксана Петровна тоже жила с ними. Назар объяснил, что у неё собственный дом. Тогда Остап спросил, действительно ли София переедет вместе с братьями, если они согласятся на опеку Кравченко.
Оксана подтвердила. Подросток отошёл к окну, долго молчал и начал задавать практические вопросы: можно ли взять папины инструменты, фотографии мамы, все вещи, которые для них важны. Услышав утвердительный ответ, он сказал, что согласен.
София попыталась возразить, но брат подошёл к ней. Он не хотел, чтобы она навсегда отказалась от учёбы, работала ночами и старалась одновременно стать мамой и папой. Ему тоже было страшно одному успокаивать Мирона. София заплакала, а Остап обнял её и напомнил: она не бросает братьев, потому что поедет вместе с ними.
Девушка спросила супругов, не разлучат ли они семью позже. Оксана пообещала, что никогда не сделает этого по своей воле. София медленно кивнула и предложила на следующий день всем вместе поехать к Людмиле Андреевне.
В этот момент её телефон пискнул. На экране появилась фотография дома, сделанная несколько минут назад. Марина написала: «Ваша тётя Оксана быстро нашла новую семью. Интересно, дети знают, зачем она впервые пришла к вам?» София перечитала сообщение и побледнела…
