Игорь тихо фыркнул. Алиса усмехнулась, даже не потрудившись скрыть насмешку.
— Вере Николаевне, — продолжила нотариус, — Елена Викторовна завещала личные вещи: старую швейную машинку, шкатулку с украшениями и… — она сделала небольшую паузу, — запечатанный конверт с личным письмом.
Игорь расхохотался так громко, что нотариус недовольно поджала губы.
— Швейная машинка! — выговорил он сквозь смех. — Алиса, ты слышала? Ей досталась швейная машинка. Настоящее сокровище. И шкатулка с какими-нибудь старыми побрякушками. Наверное, пара потускневших колец да бусы из прошлого века.
Алиса смеялась, прикрывая рот ладонью, но глаза ее сияли злорадством.
— И письмецо, — добавил Игорь, наслаждаясь каждым словом. — Не забудь про письмецо. Вера, ну вот, тебе тоже повезло. Может, там рецепт любимого пирога? Или совет, как правильно чинить старые занавески? Теперь-то ты видишь? Ничего серьезного тебе не оставили. Квартира, дом, деньги — все мое. Потому что я родной сын. Кровь. А ты была просто женщиной, которая когда-то оказалась рядом.
Вера молча взяла конверт из рук нотариуса.
Бумага была плотной, немного пожелтевшей от времени. Конверт запечатан красным сургучом. На лицевой стороне ровным знакомым почерком было выведено: «Верочке. Прочитать вслух при всех».
Пальцы Веры дрогнули.
Она осторожно вскрыла конверт. Внутри лежало несколько листов, исписанных рукой Елены Викторовны. Первые строчки расплылись перед глазами. Вера моргнула, глубоко вдохнула и начала читать.
Сначала ее голос звучал тихо, почти ломко, но с каждой фразой становился увереннее.
«Моя дорогая Верочка. Если ты держишь это письмо в руках, значит, меня уже нет рядом. Я хочу, чтобы ты прочитала его вслух. Именно здесь. При нотариусе. При Игоре. И, возможно, при той молодой женщине, которую он приведет с собой.
Да, я знала все»…
