«Блины», — хрипло прошептала она пересохшими от сильных лекарств губами. «А ведь ты их тогда случайно крепко посолил вместо того, чтобы посыпать сахаром». Алексей почувствовал, как в горле встал огромный и колючий ком невыплаканных слез.
Он не смог проглотить эту горькую эмоцию и просто прижал её теплую ладонь к своей небритой щеке. Впервые за три года суровый разведчик, не знавший пощады к врагам, искренне заплакал. Возвращение в законную квартиру на улице Заводской далось семье очень нелегко.
Глава семьи категорически не хотел сразу везти туда жену и маленького ребенка. Сначала он пришёл в эти оскверненные чужими людьми стены совершенно один. Квартира насквозь пропахла перегаром, дешёвым табаком и тошнотворным маслянистым парфюмом бывшего владельца.
Алексей в ярости сорвал со стен все новые безвкусные обои, наклеенные бандитами. Он без сожаления выбросил на помойку всю вычурную мебель, которую завезли наглые захватчики. Мужчина остервенело драял пол едкой хлоркой, пытаясь навсегда вытравить саму память о пережитом унижении.
Разгребая горы чужого мусора в темной кладовке, он случайно наткнулся на важную находку. Это был тот самый старый школьный портфель Кати, о котором писала Лена. Вещь была сильно порвана, но внутри всё ещё лежали детские тетрадки по чистописанию.
Рядом сиротливо лежал сломанный цветной карандаш, брошенный ребенком в спешке. Отец невероятно бережно и аккуратно вытер толстый слой пыли с потрепанной обложки. Спустя еще одну трудную неделю он наконец-то забрал дочь из временного приюта.
Малышка вцепилась в его крепкую руку с такой отчаянной силой, словно спасалась от падения. Она панически боялась, что её сильный и добрый папа снова растворится в воздухе. Когда они вплотную подошли к дверям родной квартиры, ребенок испуганно замер.
«Папочка, а вдруг эти плохие дяди снова придут и будут бить окна?» — дрожащим голосом спросила она. Бывший военный присел перед ней на корточки, заглядывая прямо в полные слез детские глаза. «Никогда, моя милая Катюша, слышишь, они больше никогда сюда не сунутся».
«Твой папа построил вокруг нашего дома такую крепкую стену, которую не пробить ни одному танку. Теперь здесь будем жить только мы, и мы будем абсолютно счастливы». Первая ночь в родных стенах оказалась очень необычной и тревожной.
Елену выписали домой только под личную поручительскую расписку полковника Савельева. Она всё ещё вздрагивала и инстинктивно сжималась от любых громких звуков. Но на своей уютной кухне, одетая в старый домашний халат, женщина словно заново обретала плоть.
Алексей привычно заварил очень крепкий чай, как когда-то делал во время службы в холодных горах. Только вместо железных походных кружек на столе стояли их чудом сохранившиеся фарфоровые чашки. Они молча сидели в уютном полумраке, наслаждаясь долгожданным семейным покоем.
В соседней комнате сладко спала уставшая от переживаний маленькая Катя. Она уснула, крепко обняв свой старый, найденный в кладовке школьный портфель. Девочка наотрез отказалась с ним расставаться даже во время ночного сна…
