Официальное следствие по этому громкому делу длилось почти целый календарный год. Однако всю преступную верхушку надежно изолировали от общества практически мгновенно. Секретные архивы, которые смельчак собирал по крупицам, стали неопровержимой базой для обвинения.
Рискуя собственной жизнью на бандитской стройке, он помог раскрыть крупнейшее дело десятилетия. Лишенный престижной лицензии нотариус Герасимов заслуженно отправился отбывать долгий срок. Жестокий доктор Краснов также переехал в строгую колонию для бывших сотрудников органов.
Его специфические медицинские навыки там вряд ли кому-то пригодились для благих целей. А надменный криминальный авторитет вместе со своей свитой надолго исчез в мрачных тюремных камерах. Алексея все эти криминальные новости интересовали лишь вскользь.
Ему было важно только то, что правосудие окончательно гарантировало безопасность его близким. Он категорически отказался ехать в столицу за заслуженными государственными наградами. Савельев даже предлагал ему высокую должность в центральном аппарате управления.
«Спасибо за доверие, Витя, но я уже окончательно навоевался», – устало улыбнулся он на вокзальном перроне. «Мой самый главный и сложный бой теперь проходит исключительно дома». Весь первый месяц мужчина буквально жил между ведомственным госпиталем и съемной квартирой.
Реабилитация жены после воздействия тяжелых химических препаратов проходила мучительно медленно. Лошадиные дозы транквилизаторов выжгли в её сознании огромные и пугающие черные дыры. Эти пустоты были до краев заполнены постоянным животным страхом и тяжелой паранойей.
Женщина могла долгими часами сидеть на больничной койке, неотрывно глядя в одну невидимую точку. Она нервно вздрагивала от каждого случайного шороха в пустом больничном коридоре. Любящий муж приходил к ней в палату абсолютно каждый день без исключений.
Он приносил из дома те самые пачки старых солдатских писем, засаленных и пахнущих порохом. Алексей садился рядом на край кровати и брал её безвольную холодную руку в свою. Затем он тихим, успокаивающим голосом начинал читать ей знакомые строки.
«Ленка, сегодня мы успешно взяли очень сложный перевал в горах. Снег здесь такой же ослепительно белый и чистый, как у нас в родных краях. Я скоро вернусь домой, и мы обязательно купим нашей дочке тот самый красный велосипед».
Первые несколько дней она совершенно никак не реагировала на его трогательные слова. Но на десятые сутки ситуация наконец-то начала меняться в лучшую сторону. Он как раз читал смешное письмо о том, как они вместе пекли подгоревшие блины на Новый год.
В этот момент её тонкие пальцы вдруг едва заметно дрогнули в его широкой ладони. Женщина медленно и с видимым усилием повернула голову в сторону читающего мужа. В её зрачках, наконец-то сузившихся до нормального размера, отчетливо мелькнула яркая искра узнавания…
