— Мама хочет забрать Леру на пару недель. Каникулы, воздух, двор, ягоды с куста. Говорит, Барсик без неё совсем заскучал.
— Барсик не скучает, — заметил Николай. — Он просто давно понял смысл жизни и теперь лежит в тени.
— Не придирайся. Лер, хочешь к бабушке?
Дочка вскинула голову так резко, что едва не задела стакан.
— Хочу! Бабушка обещала сырники, где начинки больше, чем теста. И Барсика можно чесать за ухом. Он тогда лапами двигает, будто на велосипеде едет. Пап, ты бы видел!
— Видел. Он так уже много лет делает.
— Всё равно смешно.
Николай не стал возражать. У Тамары Степановны был дом на окраине, теплица, старый двор с яблоней, ленивый пёс и множество мелочей, которые для семилетнего ребёнка превращали обычные каникулы в настоящее королевство.
Он помог собрать рюкзак: положил сменную одежду, запасные сандалии, книжку с наклейками. Потом присел перед дочкой в прихожей.
— Если станет грустно — звони. В любое время. Даже ночью.
— Пап, я начну скучать сразу, как машина за угол повернёт.
— Тогда оставайся.
— Не могу. Сырники — это серьёзно.
— Против такого аргумента у меня нет защиты.
— Вот именно.
Лера обняла его, одновременно прижимая к себе куклу и рюкзак. В её радости было что-то светлое, доверчивое, беззащитное — так радуются дети, которые ещё не знают, что взрослые иногда прячут за самой невинной поездкой совсем другие намерения.
У машины Тамара Степановна крепко прижала внучку к себе и, глядя больше на Николая, чем на девочку, сказала:
— Не волнуйся. Через две недели верну тебе не маленький ураган, а настоящую воспитанную девочку. Будет образцовый ребёнок.
Инна улыбнулась, поправила Лере выбившуюся прядь, и они уехали.
Николай остался у подъезда и смотрел вслед машине. Дочка махала ему из заднего окна — счастливая, доверчивая, открытая всему миру. Тогда он подумал, что две недели тишины, возможно, даже пойдут на пользу. Можно будет разобрать балкон, наконец починить полку и хоть немного выспаться.
Первые звонки были слишком правильными. И именно это, как Николай понял позже, должно было насторожить его сразу.
Каждый день примерно в одно и то же время Лера говорила ровным спокойным голосом:
— Всё хорошо, пап. Кашу ела. Гуляла. Бабушке помогала.
— А видео включишь?
