— Я не мельница, чтобы молоть попусту. До свидания.
Вечером Валентина приехала к Марине вместе с дочерью, Светланой. Обе были встревожены и требовали объяснений.
— Марин, ты прости меня, — начала свекровь уже мягче. — Я знаю, характер у меня не сахар. Но скажи по-человечески, что случилось?
— Правда, Марин, мама-то здесь при чём? — поддержала Светлана.
И Марина, не выдержав, всё рассказала. Про поездку, про сюрприз, про грязную кухню, про сонный голос из спальни, про девушку под одеялом, которая называла себя любимой Виктора.
— Вот мерзавец, — выдохнула Светлана.
Валентина сначала побледнела, потом попыталась сказать:
— Может, ты что-то не так поняла?
— Мама! — одновременно воскликнули Марина и Светлана.
Свекровь осеклась.
— И что ты теперь будешь делать? — тихо спросила Светлана.
— Не знаю, — честно ответила Марина.
Они ещё долго сидели на кухне, склонившись друг к другу, как заговорщицы. Решили, что Марине надо поговорить со своей матерью, а отцу пока ничего не рассказывать. Он недавно тяжело болел, лишние переживания были ни к чему.
Виктор тем временем звонил, писал сообщения, просил дать ему возможность объясниться. Потом позвонила Алина. Уже не плакала, а говорила уверенно: мол, у них с Виктором всё серьёзно, Марине пора принять это и уйти в сторону.
Марина положила трубку, ушла в ванную и там тихо расплакалась, чтобы дети не увидели. А потом вытерла лицо и начала действовать…
