Через несколько часов подтвердились самые тяжелые опасения. У одной из малышек оказался не до конца развит зрительный нерв — девочка почти ничего не видела. У второй обнаружили сложный порок сердца. Прогнозы врачи давали мрачные.
Новость о смерти жены и страшных диагнозах дочерей стала для Егора роковой. Его сознание отказалось принимать реальность.
Соседки уже перешептывались у дворов:
— Слышала, Марфа Ивановна? Егор-то рассудком тронулся. Я сама слышала.
— Да что ты?
— Спросила, когда похороны, а он будто не в себе. Несет какую-то нелепицу. Не выдержал мужик горя.
Сплетни оказались горькой правдой. Поначалу в это не хотела верить даже Лариса. Смерть матери потрясла ее. Она привыкла, что родители всегда есть, всегда рядом, всегда помогут. К такому повороту она готова не была.
Но сердце Ларисы настолько очерствело, что даже чувство вины не проснулось в ней по-настоящему.
— Пап, маму надо хоронить. Нужно документы оформлять, — сказала она с порога.
Егор посмотрел на дочь и мягко улыбнулся.
— Что такое, Ларочка? Ты о чем? Кого хоронить?
