— Ты говоришь так, будто родилась здесь, — сказал он тихо. — Но ты пришла издалека и не обязана умирать за наши грехи.
— Я не обязана умирать ни за чьи грехи, — ответила я. — Но если уж оказалась в твоем доме, то хочу жить здесь не затворницей и не портретом.
Я подняла флакон. Свет из маленького окна прошел сквозь мутное стекло. Внутри лениво перекатывалась темная жидкость.
— Это доказательство. Может быть, не полное, но начало. Если лекарь проверит его, если мы найдем такие же следы у колодцев, если увидим, кто прикасается к крышкам, у нас будет цепь улик. А цепей боятся те, у кого руки в грязи.
— А ты не боишься? — спросил он.
— Боюсь. Но еще больше боюсь бессмысленной смерти.
Он долго смотрел на меня, будто вглядывался в глубокий колодец, проверяя, чиста ли вода. Затем налил жидкость в чаши. Я не двинулась.
— Это чистая вода, — сказал он. — Из горного источника. Я сам привез.
— Тогда начни с себя, — произнесла я. — Выпей первым.
По его губам скользнула тень усмешки. Он поднял чашу, выпил залпом и только потом пододвинул вторую мне. Вода была прохладной, свежей, без привкуса опасности. Спазм, сжимавший грудь, начал отступать.
— Алина, — сказал он после паузы. — Ты была там, где наживают врагов. Тебя могли видеть. Твои шаги — как белые следы на черном песке. Их заметят.
— Уже заметили, — кивнула я. — В галерее был Малик.
В Рашиде будто что-то оборвалось. Проснулся зверь, который давно сидел на цепи.
— Он прикасался к тебе? — голос мужа стал низким и опасным.
— Нет. Только говорил. Но этого хватило, чтобы понять: он ничего не боится.
— Боится, — тихо сказал Рашид. — Просто делает вид, что смел. Он боится света.
— Значит, выведем его на свет, — сказала я. — И устроим ловушку.
Слово повисло между нами. Мне самой стало не по себе от собственной решимости. Я не была ни воином, ни политиком. Но тишина западного крыла требовала действий.
— Я слушаю, — сказал Рашид. Он произнес это так, будто давно ждал, когда в его доме появится слово «мы».
— Во-первых, вода. Попроси лекаря, которому доверяешь, тайно взять пробы из всех сосудов и колодцев. Под видом обычной проверки. Пусть заранее подготовит чистые крышки и незаметно заменит те, что стоят ближе всего к женским покоям.
— У меня есть такой человек, — кивнул Рашид. — Он предан мне и не станет задавать лишних вопросов.
— Во-вторых, нужен невидимый дозор у западного крыла. Не общий караул, а твои личные люди. Пусть следят за каждым, кто подходит к дверям и к подземному ходу. Особенно ночью…
