Жизнь без прикрасК своему единственному сыну Семен Борисович относился не как к наследнику и продолжателю рода, а как к удобной, покорной и, главное, дармовой рабочей силе. Он требовал от Ильи невозможного, заставлял работать от темна до темна, не давая ни минуты продыху.
Хвалил он сына крайне редко, сквозь зубы, словно делая огромное одолжение, зато наказывал — рублем, криком, а в юности и тяжелым кулаком — часто, изощренно и с каким-то садистским удовольствием.
За это бесконечное унижение Илья отца люто, в глубине души, ненавидел, до дрожи в коленках боялся, но перечить не смел никогда. Воля молодого человека была сломлена еще в детстве, растоптана тяжелыми сапогами отцовского авторитета, и теперь он просто плыл по течению, безропотно снося все издевательства и принимая их как неизбежную, уродливую норму жизни.
Молодая, миловидная, с роскошной косой русых волос и испуганными глазами жена сына почти сразу приглянулась Семену Борисовичу. В ее покорности, привитой теткой, в ее тихом голосе и врожденной кротости он увидел нечто притягательное, то, что захотелось подчинить, сломать, присвоить себе.
Сначала, в первые месяцы совместной жизни под одной крышей, свекор вел себя вполне пристойно, оказывая Катерине лишь кажущиеся безобидными знаки внимания, которые можно было списать на родственное расположение.
То мелочь какую-нибудь с городской ярмарки привезет и подарит — цветастый платок, красивую заколку, коробочку дорогих конфет; то вдруг неожиданно похвалит ее стряпню за общим столом, громко причмокивая и довольно щурясь; то бросит вскользь дежурный комплимент ее внешнему виду или аккуратности.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.