— спросила я тихо.
— Через неделю, максимум две. Ты ведь знаешь, я не подведу.
Он говорил, как всегда, уверенно. Только теперь в этой уверенности было что-то иное. Слишком холодное.
Вечером я пошла гулять по набережной. Море было спокойным, луна висела низко. Люди смеялись, фотографировались, а я шла, будто сквозь воду. В голове стучало одно слово: «Продала». Большую фуру. Машину, которую Сергей любил больше жизни. Машину, на которой он кормил семью. Все оформлено на меня, чтобы налоги были меньше. Я помнила, как он доверил мне документы, сказал: «Ты у меня надежная».
Надежная.
Я села на лавку и закрыла лицо руками. Хотелось закричать, но из груди вырвался только шепот. Я пыталась убедить себя, что все не зря, что Амар не обманет. Он ведь не такой. Он не может.
Телефон зазвонил.
— Все идет по плану, — сказал он. — Деньги уже в движении. Через пару дней я приеду. Мы все отпразднуем.
Его голос снова звучал, как музыка. И я поверила. Хоть на миг, хоть до утра.
Но утро пришло без него. День прошел. Тишина. Еще день. Ничего. Телефон молчал. Я писала: «Ты где? Что с деньгами?» И получала только одну серую галочку. На третий день я поняла. Он исчез.
Я сидела на полу среди чемодана и старых бумаг. Документы, паспорт, пустой счет в банке. Все казалось нереальным. Амар исчез, а вместе с ним восемь миллионов. Восемь миллионов, которые были не моими. Я смотрела на экран, на последнее сообщение: «Ты — моя судьба». И впервые в жизни почувствовала, что судьба действительно существует. Только она не подарок, а приговор.
Прошло три дня, потом четыре, потом неделя. Телефон молчал. Я писала ему каждое утро, каждый вечер, сжимая в ладонях этот холодный кусок пластика, будто могла передать через него свою боль. «Амар, ответь. Где ты? Ты обещал, что вернешься. Пожалуйста, скажи хоть слово». Сообщения оставались серыми, как пепел.
Первые дни я не верила. Думала, заболел, сломался телефон, уехал по делам. Но потом интуиция — это женское, точное чувство — прошептала: его нет. Не умер, не исчез случайно. Он просто стер меня, как ненужную запись.
Я пошла в тот ресторан, где мы ужинали. Официант не помнил никакого Амара. Позвонила в нотариальную контору — номер недействителен. Написала на почту, откуда приходили документы. Письмо вернулось с пометкой «Адрес не существует». Тогда все рухнуло.
Я сидела в отеле, на кровати, среди чемоданов. За окном сверкали огни города, музыка гремела, люди смеялись. А внутри — тишина, пустота, чернота. Я взяла телефон, открыла его фото. На каждом снимке он — глаза, улыбка, руки, море позади. Все выглядело живым, настоящим. Но теперь эти глаза казались чужими, бездонными, как яма. Слезы катились сами собой. Я рыдала, не стесняясь, громко, как ребенок. Никто не слышал. Никому не было дела.
На следующий день пришло письмо от банка: «Средства с вашего счета переведены в полном объеме. Подтверждение операции во вложении». Я открыла файл и увидела сумму — восемь миллионов. Сердце остановилось. Я перечитала снова, потом снова. И только тогда поняла. Сделка состоялась. Грузовик продан. Деньги ушли.
Я металась по комнате, как в клетке. Пыталась дозвониться Сергею, но не решилась. Что я скажу? «Прости, я продала твою жизнь ради красивых слов?» Я не могла дышать.
Вечером пошла к стойке администратора.
— Вы не видели Амара?
